«Единый учебник по литературе в принципе невозможен»

В Общественной палате прошли слушания на тему, нужен ли школе единый учебник по литературе. Эта идея стала обсуждаться вслед за проектом «единого учебника по истории». Среди участников были руководители вузов, педагоги, представители профильных министерств, вел дискуссию председатель комиссии по культуре Общественной палаты России, президент Фонда изучения наследия П.А. Столыпина Павел Пожигайло.

Создание единого учебника может стать новым этапом в истории преподавания литературы. В начале 1990-х появился запрос на новый подход к преподаванию словесности: из школьной программы стала исчезать марксистско-ленинская тема. Условные «Ленин и печник» сменились Лесковым и Пастернаком. Школам были предложены на выбор несколько линеек учебников.

Именно этот выбор, на самом деле, только относительно широкий, и вызвал критику Павла Пожигайло. В качестве аргумента он привел мнение присутствовавшего на обсуждении телеведущего Петра Толстого. Петр Толстой тревожился, что школа, в которой учатся его дети, могла предпочесть «учебник, который стоит на марксистско-ленинских позициях». Но сам телеведущий не хотел бы, чтобы его дети учились по такому учебнику. Его опасения и поддержал Павел Пожигайло.

— Мы хотим, чтобы в школе была некая нейтральность. Мы проанализировали несколько учебников. В одном, например, говорилось, что «Павел I — сумасбродный тиран, Николай I — борец с прогрессивными идеями». В идеале ученику должна преподаваться ситуация с двух сторон: скажем, если речь идет о XIX веке, позиция крыла нигилистов и официальная консервативная позиция. Но в учебниках обычно дается однозначная трактовка. А надо наводить ученика на самостоятельные выводы, — заметил Павел Пожигайло.

На обсуждении в Общественной палате идею единого учебника больше критиковали, чем хвалили. Это подтвердил «Известиям» один из участников дискуссии, учитель русского языка и литературы школы № 57 Сергей Волков.

— Идея бредовая и бессмысленная. Все специалисты, при разнице идеологических позиций, высказались против. Кроме одной сельской учительницы — она против разброда и шатания. На мой взгляд, учебник не нужен вообще. Нужно читать тексты, они могут быть в хрестоматии, к которой прилагаются справочник с фактами и датами и пособие для учителя, — уверен Сергей Волков.

Этой точки зрения придерживается и писатель, литературовед, автор ряда школьных учебников по литературе Александр Архангельский.

— Можно спорить о том, нужен ли школе единый учебник по истории. Но никакой единый учебник по литературе не нужен, невозможен, вреден. Литература — не сухая идеология, а картина жизни, она учит мыслить образами, формирует полноценную личность, способную переживать чужую судьбу; только ничего не смыслящий в ней человек может требовать безальтернативного учебника. Потому что мы учим не выковыриванию правильных идей из правильных текстов, а творческой ответственной свободе, умению глубоко читать и сопереживать. Более того, и обязательный список, которого в соответствии с новыми стандартами вообще нет, — должен быть совсем небольшим, — сказал Александр Архангельский.

Еще одним аргументом против единого учебника стала проблема выбора авторов. По мнению учителя русского языка, председателя общественной организации «Молодежный центр прав человека» Всеволода Луховицкого, такого автора, который выражал бы общее мнение, просто нет.

— Такой учебник в принципе пока еще невозможен: он бы автоматически противоречил законодательству. В новом законе об образовании сказано, что преподаватель имеет право на свободу педагогической деятельности. За каждым учебником — огромный авторский коллектив, интересы очень серьезных издательств. Нет такого автора, который бы выражал общее мнение, — заверил Всеволод Луховицкий.

Участники слушаний выразили опасения, что возможные авторы единого учебника могут прибегнуть не к общественному мнению, а к административному ресурсу. Своими сомнениями с «Известиями» поделился Александр Архангельский:

— И уж точно, что люди, которые сами пишут учебники или руководят авторскими группами, не имеют морального права использовать свой общественный или политический статус для продавливания идеи единого учебника. Иначе будет ощущение, что площадка зачищается под них. Как это было в случае с единым учебником истории — если бы Сулакшин (Степан Сулакшин — научный редактор учебника для учителей «История России». — «Известия») не прокололся на докладе о выборах, имели бы мы его готовый исторический учебник, о котором нечего сказать, кроме того, что это ахинея.

На вопрос «Известий», не собирается ли он сам представить свой вариант единого учебника по литературе, Павел Пожигайло ответил отрицательно:

—  Конечно, нет. Я не имею специального образования, хотя много лет занимаюсь древней литературой. Если этому учебнику суждено быть, то это будет плод открытого обсуждения.

Он также заверил, что хоть и выступает за создание в России мощной политически активной общественной организации, которая объединила бы преподавателей, отнюдь не собирается подобную организацию возглавлять. Однако, выступая в недавней программе Александра Архангельского «Тем временем», господин Пожигайло рассказал, что под его руководством уже готовится учебник по русской литературе в нескольких частях.

— Думать надо не об учебнике, а том, что в школу не идут учителя, система педагогического образования развалена, — резюмировал Всеволод Луховицкий.