«Балабановская правда всегда получалась очень яркой, кричащей»
На 55-м году жизни в Петербурге скончался Алексей Балабанов. По просьбе «Известий» о режиссере рассказала актриса Дарья Юргенс (Лесникова).
— Познакомились мы с Лешей Балабановым случайно. Меня привели к нему на пробы, и мы как-то очень коротко побеседовали. Потом он сделал несколько фотографий и просто, без каких-либо проб, утвердил меня на роль Груни в фильме «Про уродов и людей».
Мы очень здорово с ним на этом фильме работали, это был удивительный опыт. «Про уродов и людей» стал моим дебютом в кино. Мне даже долго не верилось, что режиссер сразу дал мне такую большую роль. Это было, конечно, потрясающе....
Мне кажется, после Балабанова можно работать с любым режиссером — настолько высокую планку он задает. И человеческую, и профессиональную. Он писал удивительные сценарии, в которых ни в коем случае нельзя менять ни одного слова.
Его текст должен быть только таким, как он написал. А если изменить, получится неправильно, слова будут резать ухо, потому что станут выпадать из его кино, из мира, который он создавал.
У него была своя удивительная, странная, непонятная правда, которую нельзя менять ни при каких условиях. Эта балабановская правда всегда получалась очень кричащей и яркой, и вместе с тем гениальной. А мы, актеры, играя в его картинах, на экране как бы создавали его душу.
Его последний фильм «Я тоже хочу» на меня произвел удивительное впечатление. Признаюсь, что когда я посмотрела эту картину, меня посетила ужасная мысль. Не знаю почему, но мне тогда показалось, что это его последнее кино, он уже хотел уйти.
Как-то мы разговаривали с Лешей, и он сказал такую фразу: «После того как ребята погибли в Кармадонском ущелье (съемочная группа Сергея Бодрова. — «Известия») меня здесь уже ничего не держит».
