Перед Днем Победы вспомнили фронтовую любовь
К годовщине победы в Великой Отечественной войне в Культурном центре ЗИЛ представили недавнюю находку — пачку писем с фронта. Пухлую стопку бумаги, исписанной мелким почерком, нашли в выселенной перед сносом пятиэтажке-хрущевке.
Адресат писем — Елизавета Федоровна Смирнова, москвичка, потерявшая на фронте мужа и оставшаяся с дочкой на руках. Умерла ли она, уехала ли — почему ее реликвия осталась в пустом доме, неизвестно. Продольный переулок, куда адресовал свои письма красноармеец, исчез в 1960-е при строительстве Калининского проспекта. Неясна и судьба Николая Коломина, автора поэтичных и романтичных строк, белых и рифмованных стихов. Даже отчество его неизвестно, только инициалы — Н.Г. Его последнее письмо к возлюбленной датировано 22 июля 1944 года.
Обобщенный банк данных о защитниках Отечества, погибших и пропавших без вести в годы войны, созданный Министерством обороны (ОБД «Мемориал»), сообщает о Николае Григорьевиче Коломине, связисте-красноармейце 1907 года рождения, убитом тремя днями позднее, 25 июля 1944 года в Нарвском районе Эстонской ССР. Он был призван на фронт из Москвы, и, вероятно, именно он мечтал вернуться в столицу — к ждавшей его женщине.
— Сначала мы были уверены, что он пишет жене или любимой девушке, — сказала «Известиям» куратор выставке Дарья Ведищева. — Но оказалось, что они, вероятно, даже не были знакомы и никогда не виделись. Вероятно, это была жена его убитого фронтового друга. 
Можно предположить, что Николай Коломин, оставивший за плечами скоропалительный и неудачный брак (историю похода в ЗАГС через день после знакомства он упоминает в своих рассказах), влюбился в Елизавету Смирнову по фотографии и рассказам товарища. Когда тот погиб, письма к молодой женщине стали для бойца отдушиной и интимным дневником. Сначала Коломин придумал себе светлый образ, а затем и полюбил его — честнее и искреннее, чем это было в его жизни до войны. С августа 1943 по июль 1944 года Николай писал своей возлюбленной иногда несколько раз в день: «Признаюсь тебе, Лизочка! От мечты о красивой и большой любви я незаметно перешел к истинным чувствам любви к тебе; в желаньях и мечтах, и желаю быть с тобой не как с женщиной, а как с любимой женщиной, которую оставил я, уходя на фронт…»
Десяток рам с листами потемневшей бумаги со сгибами фронтовых треугольников, мелкие строчки остро отточенным карандашом, конечно, не дают такого представления о содержании переписки и о судьбе собеседников, какое могло бы дать издание этих текстов.
Возможно, письма однажды выйдут в книге, но пока отследили лишь вехи истории отношений двоих людей. Например, завязку, когда в августе 1943 года Николай Коломин писал: «Образ Ваш — незримый для меня, но уже милый — целиком захватывает мою душу… Несколько дней тому назад я не знал Вас, Вы для меня не существовали, так как были вне моего сознания. Но в данный момент я хочу знать все, что связано с Вами». Уже в сентябре Коломин гораздо решительнее: «Любимую могу желать я беспредельно, как немногие желать лишь могут… Погибну я на фронте — вдвойне несчастна будешь ты, будущее свое во мне ты потеряешь, как потеряла здесь ты прошлое свое. Если бы могла ты меня узнать в любви и жизни, и муж твой был бы жив, то решить вопрос, с кем остаться, трудно было бы тебе».
28-летняя Елизавета (ее возраст нравился Николаю — с его точки зрения, такие женщины уже опытны в любви, но еще не циничны) аккуратно отвечала незримому влюбленному. Он откликается на ее сомнения, отвечает на ее вопросы. Близкие уговаривали ее не ждать «невесть кого», и он страдал: «Лизочка, неужели я для тебя неизвестно кто, есть ли у тебя друг, который бы так жил, думая о тебе в разлуке?..»
Боец цитировал Лермонтова, Пушкина и Есенина, писал о ранении, жаловался на малокровие, но не упоминал о ходе боев: запрещалось. Штемпель «Просмотрено военной цензурой» стоит на каждом треугольнике — и упоминается, что некоторые послания не попадали к адресату.
Рядом с выставкой «Песни о любви. Фронтовые письма» расположили инсталляцию, посвященную недоставленным письмам. Кто-то не дождался, погиб, чье-то письмо потерялось на дорогах войны. Треугольнички зависли под потолком и уже не долетят.
Выставка открыта до 19 мая.
