Александр Иличевский написал роман о «свободном рынке зла»
Александр Иличевский продолжает прокладывать новый путь к своей усложненной интеллектуальной прозе. В 2007 году Иличевский получил «Букера» за свой самый известный роман «Матисс», затем последовала «Большая книга». Не в последнюю очередь благодаря премиям Иличевский стал востребованным автором. Однако далеко не все читатели были готовы к его экспериментальной прозе. До сих пор главным простым «ходом» к сложному Иличевскому считался рассказ «Воробей». Этот небольшой запоминающийся текст служил своеобразной гарантией писательского мастерства.
Теперь Иличевский представляет уже второй компактный и «быстрочитаемый» роман. Первым таким опытом стали «Анархисты», где были и роковая любовь, и наркотики, и ограбление банка. В новом романе «Орфики» набор еще более прихотливый: подпольная игра в русскую рулетку, тайное общество порочных «старичков-коллекционеров», предсказание бесланской трагедии.
Без роковой красавицы тоже не обошлось: главный герой, собиравшийся было уехать учиться в Америку, случайно знакомится с дачной соседкой. Семье Веры грозит разоблачение: ее отец-полковник и муж-капитан обвиняются в крупной растрате. Герой срочно меняет все свои планы, чтобы собрать деньги для спасения новых знакомых.
В новом романе Иличевский продолжает свой излюбленный разговор о 1990-х. Он вновь перечисляет реалии того времени, только делает это более предсказуемо, чем когда-то в «Матиссе»: «Время очередных митингов, разрастающихся продовольственных рынков, бартера по принципу «всё на всё», время поездок за курицей с одного конца города на другой, время пива Guinness и джина Seagrams…»
Криминальная история нужна автору для того, чтобы еще раз проследить связь между «лихими 1990-ми» и нынешним безвременьем. Конечно, в том же «Матиссе» эта связь была показана более тонко. В «Орфиках» писателю важно простое утверждение: 2000-е стали прямым продолжением 1990-х. Гоголевская «птица-тройка» постепенно превращалась в бодлеровскую «падаль». Это суждение становится сюжетным рефреном романа: «Отчетливо помню место и время, когда мне стало понятно, что материя низменности и лжи захватывает время».
Это же утверждение еще не раз варьируется в ностальгических диалогах друзей героя. Вера уверена, что все несправедливости 1990-х — только издержки, и «постепенно те, кто сейчас прибирает к рукам госсобственность, захотят вкладываться в будущие поколения». Ее оппонент Павел пророчески именует выбранную Россией модель «свободным рынком зла». Главный герой хочет вместе с Верой насладиться «радостным воздухом освобождения». И только прозаичная история полковничьей растраты заставляет его отчетливо разглядеть в тогдашней Москве признаки разложения — а значит, и подтвердить правоту Павла.
Романтическая легенда о том, как какие-то странные люди, раздевшись догола, играют в «русскую рулетку», чтобы либо умереть, либо получить большие деньги, становится реальностью. Герой сначала попадает в постель к богатому коллекционеру, а потом и сам становится участником дьявольской игры. Голышом, с пистолетом у виска — и всё ради спасения любимой — этот роман явно написан для впечатлительных читательниц.
Герою удается добыть денег, но на это «везение» установлена своя плата. В «русской рулетке» участвовала и странная пророчица, которая под каждый выстрел перечисляла обстоятельства будущих терактов. Герой запомнил Беслан — и в 2004 году понял, что ответственность за ход истории лежит и на нем лично. Такой финальный вывод получился несколько прямолинейным. Но, напомним, что подается он как приправа к истории о роковой страсти, тайных сексуальных похождениях и прочих мистических московских приключениях. В конце концов, читательницы должны не только впечатляться, но и задумываться.
