Российско-американские отношения по вопросу о Чеченской Республике имеют непростую историю. И, к сожалению, долгое время не было общего понимания того, что происходит в Чечне и не было поддержки со стороны американских властей российских действий по отношению к чеченским террористам. При этом российская сторона сразу же после событий 11 сентября 2001 в лице президента В. Путина выразила готовность активно сотрудничать с администрацией Буша в борьбе против «Аль-Каиды», «Талибана» и других исламских террористических групп.
В течение многих лет американские СМИ и политические круги рассматривали акты чеченского терроризма как возмездие за совершенные за прошедшие десятилетия неправедные действия советских и российских властей. Показательно, что американские доморощенные террористы также утверждают, что их акты террора являются возмездием за американские войны в Ираке и Афганистане, а еще шире — за якобы развернутую со стороны США войну против ислама. Однако ни один американец не согласится с тем, что подобными заявками можно оправдать убийство невинных граждан. Основой сотрудничества в нашей общей борьбе против терроризма должно стать общее понимание того, что акты террора против невинных граждан не имеют никакого оправдания.
Российская сторона никогда в полной мере не получала понимания со стороны своих американских партнеров в вопросе борьбы против чеченского терроризма. Российские действия в Чеченской республике преимущественно критиковались как среди западных партнеров, так и среди американских политиков, общественности и СМИ, где говорилось в основном о нарушении прав человека в ходе этой борьбы российской стороной и излишнем применении силы. Была попытка всячески отделить американскую борьбу против исламского терроризма от российской борьбы против чеченского терроризма, которая происходила внутри самой России.
При этом попытки российской стороны получить поддержку по вопросу об экстрадиции некоторых лидеров чеченских террористов, которые оказались в Англии как Ахмад Закаев (премьер министр Ичкерии), или в США как Илияс Ахмадов (министр иностранных дел Ичкерии), кстати, получил убежище в Бостоне, не получили понимания и поддержки со стороны властей США и Великобритании. Мало того, к сожалению, во многих странах откровенных террористов и головорезов, скорее, называли борцами за свободу, которых притесняют российские власти.
В частности, об этом же сказал президент Путин на традиционной «прямой линии» 25 апреля, когда в течение нескольких часов глава государства в прямом эфире отвечал на вопросы российских граждан:
«Меня всегда возмущало, — подчеркнул президент России, — когда наши западные партнеры, да и ваши коллеги из средств массовой информации Запада наших террористов, которые совершали зверские, кровавые, омерзительные преступления на территории нашей страны, называли не иначе как «повстанцы». И никогда почти их не называли террористами. Им же оказывали помощь, информационную поддержку, финансовую, политическую — когда-то впрямую, а когда-то косвенно, но она всегда сопровождала их деятельность на территории Российской Федерации. А мы всегда говорили о том, что нужно не декларациями заниматься по поводу того, что это общая угроза — терроризм, а делом нужно заниматься, сотрудничать нужно более тесно друг с другом. Но вот сейчас эти два преступника лучшим образом подтвердили правильность нашего тезиса».
Террористические акты братьев Царнаевых в Бостоне, как и события 11 сентября 2001-го, вызвали чувство солидарности к гражданам США и особенно жителям Бостона как со стороны российских граждан, так и со стороны российского руководства. Как и в 2001 году президент Путин выразил готовность к сотрудничеству с американскими властями с тем, чтобы выявить все обстоятельства, связанные с этими трагическими событиями, и, насколько мне известно, спецслужбы двух стран в настоящее время активно сотрудничают по этому вопросу.
Важно отметить, что российская сторона и российские спецслужбы отслеживали контакты Царнаевых и обращались к американским спецслужбам с тем, чтобы они обратили на них внимание. Увы, видимо, все еще сохраняющееся недоверие, имеющее место между нашими государствами, и скептическое отношение к тому, что Россия действительно борется с чеченским терроризмом, стали причиной того, что со стороны американских спецслужб не было должного внимания этому факту. Сегодня уже не нужно никого убеждать, что чеченский терроризм перешел границы России. Это на себе испытали жители Бостона. В российских СМИ и в кругах спецслужб есть сведения о том, что исламистские радикалы из Чеченской республики и других регионов Северного Кавказа участвуют в боевых действиях в разных регионах земного шара среди джихадистов. Есть сведения, что они участвуют в гражданской войне в Сирии на стороне повстанцев против законной власти.
Хочется надеяться, что после этих трагических событий в Бостоне можно будет преодолеть хоть в какой-то степени как спецслужб, так и властей России и США недоверие друг к другу в оценке террористических угроз, и не будет деления террористов на «своих» и «чужих», на «хороших» и «плохих». И что по линии спецслужб последуют более согласованные действия в борьбе против этой раковой опухоли, которая сегодня опутывает значительную часть земного шара.
Необходимо осознавать, что Россия и США имеют как общие интересы, так и разногласия. Например, после того, как общественности стало известно об условиях содержания заключенных в тюрьмах Гуантанамо и Абу Грейба, мало кто в России готов поверить, что американские секретные службы сплошь укомплектованы рыцарями без страха и упрека. Однако наши недостатки не должны мешать пониманию того, что мы столкнулись с общим врагом и совместная с ним борьба не просто соответствует здравому смыслу, она является моральным императивом.
