На следующий день после «прямой линии» произошла трагедия, и кое-кто поспешил злорадно провозгласить: вот он, подлинный образ сегодняшней России, — объятая пламенем психиатрическая лечебница, намертво запертая и с зарешеченными окнами!.. Представляю себе, какая буря негодования поднялась бы в США, осмелься кто-нибудь объявить подлинным образом этой страны расстрелянных в Ньютауне школьников, взрыв завода удобрений в Техасе или террористическую атаку в Бостоне. Shithappens — и it happens повсюду, но только у нас усугубляют трагедию мерзопакостными и объективно кощунственными высказываниями. Но только у нас требуют другого президента, а заодно и другой народ те люди, которым следовало бы смиренно попросить себе другой глобус.
Меж тем «прямая линия» оказалась в высшей степени поучительна и в какой-то мере сенсационна. И я не могу согласиться с Максимом Соколовым в том, что это архаика в духе судов царя Соломона или каких-нибудь средневековых прево. Скорее у нас на глазах и на слуху произошел поиск принципиально новых форм взаимодействия власти с властью (имея в виду разные этажи власти), власти с народом и власти с оппозицией, причем со всеми тремя подвидами оппозиции — с оппозицией реальной, с оппозицией латентной и с оппозицией ряженой. Разумеется, это было во многом постановочное зрелище, пусть и с элементами импровизации, это был спектакль, но ведь мы живем в обществе спектакля, не правда ли? И кто сказал, что общество спектакля не заслуживает спектакля как такового, а главное — что оно не нуждается в нем?
Смотреть и слушать «прямую линию» было не стыдно. Не стыдно прежде всего за Путина. Не думаю, что, допустим, Обама или Меркель смогли бы справиться с такой задачей лучше. Возражения (уже прозвучавшие), согласно которым руководителям западных стран такое общение с гражданами и не требуются, следует отмести как нерелевантные. Такое не требуются, а другое — и столь же, если не более, театрализованное, столь же постановочное — требуется, да еще как! Потому что подлинное назначение подобных спектаклей не в ручном управлении страной прямо с телеэкрана, а в наглядной демонстрации двух вещей (оспариваемых оппозицией всегда и повсюду): во-первых, кто на самом деле в доме хозяин; во-вторых, нынешний хозяин дома и впрямь — как минимум на данный момент — лучший из реально возможных. Что и было в ходе почти пятичасового марафона с надлежащей наглядностью продемонстрировано.
Да, главная цель по-прежнему — социальное государство. Социальное и патерналистское. «Русские своих не сдают». И Путин по-прежнему гарант не столько Конституции (закон, в том числе и Основной закон, что дышло), сколько прежде всего социальной направленности и патернализма. Несомненных, но, разумеется, недостаточных. В эту сторону и ведется работа, но тоже, увы, недостаточная. Медведевское правительство (аморфно центристское, хотя скорее монетаристское, чем кейнсианское) явно не тянет. Не тянет или пока не тянет — вот в чем вопрос. Единственным смягчающим его вину обстоятельством является тот факт, что работает оно еще недолго (менее года), но в принципе его есть за что — и можно — отправить в отставку в любое мгновенье, хоть завтра. «Не ты меня подвесил, игемон?» Ох, как ты ошибаешься, покемон: именно я тебя и подвесил.
Аморфный центр не тянет, но кто и что на смену? Хотите чистого монетаризма — вот он, Кудрин, прямо в зале. На Центробанк не пошел, а в премьеры пойдет, только свистни — и мало тогда не покажется никому. Хотите чистого кейнсианства и вообще дирижизма — вот он, Глазьев; в зале его нет, чтобы лишний раз гусей не дразнить, но сами-то гуси о нем, положим, не забывают. А вам, милейший г-н Чубайс, в политику лучше не надо: прошлое у вас такое заслуженное, что и никакое будущее, неровен час, незаслуженным не покажется. Вы ведь у нас, если что, всенародный аллерген… А Березовский?.. А что Березовский-то? А был ли мальчик? Может, никакого мальчика-то и не было…
Ну и, разумеется, коррупция. Системная коррупция. Вечером деньги, а утром стулья. И наоборот. Что говорит (и, главное, как действует) Путин? Бороться с системной коррупцией надо, а горячиться не надо. Стулья ломать не надо. Александр Македонский, положим, великий человек, а всё равно не надо. Семь раз отмерь, один раз отрежь. Медленно запрягаем, быстро едем. Александр Македонский великий человек, но Квинт Фабий Максим Кунктатор, поди, не хуже. Кунктатор сиречь Медлитель. Победитель Ганнибала. Пятикратный консул Рима, в свое последнее консульство провозглашенный принцепсом.
Злопыхатели уже вовсю называют Путина диктатором (а как они его обзывают, и вспоминать не стоит). А он никакой не диктатор — он кунктатор. Он медлитель или даже Медлитель. Хозяин в доме — и неплохой хозяин, но медленно запрягающий. Но семь раз отмеряющий, прежде чем отрезать. Но отмеряющий, на иной взгляд, слишком долго, но запрягающий слишком медленно. Впрочем, тем, кого он в конце концов отрежет, от этого ничуть не легче. А пока суд да дело, Путин демонстрирует отечественному (и пусть и в меньшей мере, но все-таки мировому) обществу спектакль и причину своей медлительности, и образ своих колебаний. Демонстрирует не то чтобы откровенно (откровенность политикам не пристала), но честно и адекватно.
