Егор Кончаловский: «О хорошем снимать труднее» | Статьи

Егор Кончаловский («Антикиллер», «Москва, я люблю тебя!») приступил к работе над киноальманахом с рабочим названием «Подмосковные вечера». С известным режиссером и продюсером встретился корреспондент «Известий».

— На какой стадии находится рабочий процесс?

Идут первые встречи в правительстве Московской области. Идея губернатору вроде бы понравилась, очень надеюсь, что мы ее осуществим.

— «Подмосковные вечера» — это заказное кино?

— Кино в любом случает заказное, потому что кто-то должен его заказать. Но это не политически ангажированное кино. Я делал фильм о Москве, об Астане, и никакой политики там нет. Только что закончил картину «Баку, я люблю тебя!», там тоже нет политики, хотя решение о съемках принималось на самом высоком уровне. Эти фильмы не являются политическими заявлениями. Это фильмы о любви. Императив очень простой: добрые истории, в которых Подмосковье — главное действующее лицо. Задача сделать так, чтобы эти истории были действительно подмосковными, потому что истории любви можно снять и в Липецке, и в Лондоне.

— Вы осознанно отрицанию противопоставляете любовь? Это ваше искреннее чувство?

— У некоторых родителей есть очень некрасивые дети, или у детей очень некрасивые родители, и они их все равно любят. В моей родной Москве появилось много вещей, которые полюбить очень сложно, начиная со цен, безопасности, пробок. Сейчас Москва — это такая большая цивилизация, Вавилон. Но я не могу перестать любить свой город, потому что я здесь родился, это моя родина. Хотя если бы у меня была задача снять фильм «Москва, я не люблю тебя», появился бы очень убедительный фильм, но у меня не было такой задачи.

— Тем не менее в «Москва, я люблю тебя» были довольно жесткие новеллы. Про Подмосковье ждать таких же?

— Я Подмосковье люблю, я даже в него переехал жить. Да, в Подмосковье тоже огромное количество неприятных вещей. Но тем не менее в пятницу вечером хочется уехать за город. Мы хотим сделать позитивный фильм, негативный фильм сделать легче. О хорошем снимать труднее и писать труднее, это еще Толкиен заметил: пока хоббиты сидят в долине, пьют пиво и курят свой кустарник, о них нечего писать, а когда за ними гонятся гоблины и вот-вот съедят, это интересно.

Я хочу о Подмосковье снять, во-первых, красивое кино, а во-вторых, необязательно современное. Да, это могут быть ретро или военные истории — немцы же дошли до Истры, до Аксиньино. Но это будет современный взгляд современных авторов. Каждая новелла — это авторское кино. Всего в проекте «Подмосковные вечера» будет 10 авторов, 10 режиссеров.

— Кого-то из режиссеров, кроме себя, уже утвердили?

— Пока нет. Надеюсь, что Филипп Янковский снимет свою историю, Федя Бондарчук, Вера Сторожева. Но это предположительно. Каждый будет писать историю, которую захочет снять. На «Москву, я люблю тебя» было предложено 200 сценариев, осталось 10.

— Что лично вас связывает с Подмосковьем?

— Детство (дача Михалковых-Кончаловских находится на Николиной горе. — «Известия»). Во-вторых, я служил в армии в Подмосковье, в кавалерийском полку, которого больше нет, сейчас там президентский полк стоит. Это очень интенсивное время моей жизни, очень жесткое. Но вспоминаю его я всё равно с радостью и ностальгией. Очень может быть, что сниму какую-то новеллу из своей армейской жизни.

— Над чем вы еще работаете?

— У меня 12 проектов. Что первое начнет срастаться, на то и брошу все силы. Есть проекты в Дубаи, два в Баку, в Казахстане, несколько проектов в регионах. Сейчас, надеюсь, выпустим в прокат «Возвращение в А» в России.

— Слышала, что вы хотели снимать сериалы.

— Да, мне нравится сериал как формат. Сериал — это как роман. Фильм — как рассказ или короткая повесть. Ведь писатели XIX века, Диккенс в частности, не знали, чем закончатся их романы. Они писали для журналов и каждый месяц должны были выдавать текст определенного объема. В сериале нет ничего плохого. Посмотрите, какого качества американские сериалы, скажем, канала HBO. У нас были хорошие сериалы: «Ликвидация», «Бригада» и т.д. Но пока мы не можем себе позволить снимать такие сериалы в большом количестве. Потому что какой-нибудь сериал HBO смотрит одновременно 50 млн человек. И они могут снять одну серию за $40 млн, а у нас одна серия стоит $250 тыс. Поэтому всё снимается в одинаковых офисах, костюмы одинаковые, лица одни и те же. Миллионера играют в костюме за сто рублей, и сразу видно, что это никакой не миллионер. У нас индустрия сериальная еще не отлажена, но как формат — это интересно. Ты рассказываешь историю не за два часа, а за 12. Хотя я убежден, что в производство телевизионных сериалов как в бизнес войти очень сложно.

— Вы бы хотели снять сериал на историческую или современную тему?

— Мне всё равно. На историческую — с удовольствием. Кстати, классику сейчас экранизируют именно в виде сериалов. Вспомните — «Мастер и Маргарита», «Идиот». Нет плохого жанра, есть плохие танцоры. С другой стороны, и этот жанр уже мутирует, потому что телевидение со страшной силой проигрывает аудиторию интернету.

— Что вам ближе: быть режиссером или продюсером?

— Это опять-таки вопрос денег. Если очень мало денег, то я готов и бесплатно снять кино, которое мне нравится. Но если ты снимаешь продюсерское кино, то это бизнес, и в таком случае деньги становятся важнее. На мой взгляд, лучше снять продюсерское кино, чем не снять ничего.

— Как-то вы сказали, что хотели бы снимать чернуху, и привели в пример братьев Коэнов. Ваши мечты не изменились?

— Чернуха — понятие растяжимое. Я бы хотел снимать кино без оглядки на зрителя, на кассу, на прокат. Но мне говорят: не, Егор, нам надо снять зубодробительный экшн. Я не против, я все-таки пока нахожусь в ситуации, при которой у меня есть необходимость зарабатывать деньги, снимая кино. То есть я готов идти на некоторый компромисс. В идеале я хочу снимать такое кино, где не нужно идти ни на какие компромиссы. Мне бы успешно поработать еще годика два, и я бы добился этой ситуации. С удовольствием бы снял комедию.