В «Гоголь-центре» устроили бои без правил
В «Гоголь-центре» состоялась первая премьера на большой сцене. Честь открыть обновленную площадку доверили театральному дебютанту — кинорежиссеру Алексею Мизгиреву и его спектаклю по мотивам фильма Лукино Висконти «Рокко и его братья». Он станет первой частью задуманной Серебренниковым кинотрилогии, в которую также войдут театральные версии «Идиотов» Ларса фон Триера и сценария Фассбиндера «Страх съедает душу».
История Висконти и сегодня выглядит вполне современно, но чтобы максимально приблизить ее героев к зрителям, драматург Михаил Дурненков сделал адаптацию сценария.
Нынешних братьев зовут Казан, Тюха, Обмылок и Хоббит. Они приезжают в Москву из условного «беззубого, веселого и бухого» Семеновска, где остается их мать, которой сыновья пишут письма: «мол, все хорошо, нашли приличную работу, сняли квартиру», а сами зарабатывают на жизнь, участвуя в подпольных боях без правил.
По сравнению с утонченной эстетикой Висконти фактура «Братьев» гораздо жестче и приземленнее. Герои здесь выглядят как гопники в трениках, и даже добрая душа Обмылок не брезгует крепким словцом. Действие происходит на круглой бойцовской арене, а зрители сидят по обе стороны от нее и чувствуют себя спортивными болельщиками. Тем более что дерутся тут серьезно — с актерами работал профессиональный каскадер и постановщик боев Сергей Дорофеев.
При этом обнажились заложенные у Висконти параллели с Достоевским. Любовный треугольник между двумя братьями и проституткой Надей определенно отсылает нас к троице князь Мышкин — Настасья Филипповна — Рогожин, тем более что главного героя, не приспособленного к жизни блаженного романтика, тут несколько раз прямо называют идиотом.
Но эти мучительные взаимоотношения в спектакле пока скорее обозначены, чем сыграны. В некоторых эпизодах виден лишь внешний рисунок роли, а не ее содержание. Но думаю, со временем актеры освоятся и сживутся со своими образами, тем более что они им идеально соответствуют по типажу.
Иван Фоминов — надежный семьянин Казан, Роман Шмаков — тихий, но мозговитый Хоббит, Ален Делон «Седьмой студии» Риналь Мухаметов — прекраснодушный Обмылок. Но, пожалуй, главным героем тут становится не новый Рокко (недаром спектакль называется просто «Братья»), а невероятно витальный и энергичный Никита Кукушкин, просто созданный для роли брутального Тюхи — человека по прозвищу Зверь, который не чует боли и не ведает никаких моральных норм.
Отлично вписалась в эту компанию и Виктория Исакова, приглашенная на роль Нади. Она играет резко и отважно: дерзкая и соблазнительная в начале, к финалу ее героиня превращается в потрепанную спившуюся куклу с размазанной по лицу косметикой, которая воркует над очередным клиентом «сейчас, сейчас всё будет», не в силах расстегнуть его ремень.
Самая страшная и сильная сцена — убийство Нади. Она словно подгоняет смерть, разжигая звериную ревность Тюхи, а тот, как шаман, нарезает вокруг нее круги и стучит ладонью в микрофон в ритме выпрыгивающего сердца, а потом им же душит любовницу.
Актеры театра Гоголя — Сергей Дорофеев, Ирина Выборнова, Сергей Муравьев — существуют в спектакле как бы отдельно. Но это и естественно, потому что старшее поколение здесь представляет ту враждебную среду, которая ломает наивных провинциалов с их верой в дружбу, братство и свою природную силу.
В результате самый младший из них, Хоббит, оказывается самым взрослым. Он первым понимает, что в этом городе другие законы, здесь каждый сам за себя, совершил преступление, попал в беду — отвечай и расхлебывай сам, иначе утащишь в яму и остальных. В финале актеры повторяют первую мизансцену — стоят спина к спине. Но один из них уже бессильно висит на руках у братьев, словно ему перебили хребет.
Спектакль Мизгирева балансирует на грани притчи и криминального боевика, одной своей частью тяготея к высокой литературе, а другой — к массовому кино (здесь можно вспомнить и балабановского «Брата», и «Бой с тенью» и много чего еще). Это, конечно, не артхаус, но один из немногих на наших подмостках образцов честного и качественного жанрового продукта, который наверняка найдет своего зрителя. Ведь в нашем театре, ориентированном преимущественно на дамскую аудиторию, так мало спектаклей про настоящих мужчин.
