Сопровождаемый обильной и выспренной риторикой с обеих сторон акт «Справедливость для Сергея Магнитского» в итоге закончился в духе рутинного шпионского скандала времен холодной войны. Американская сторона опубликовала список из 18 (далеко не 60 и уж тем более не 280) душ, российская сторона немедля вслед за этим представила список — и тоже из 18 душ. Баш на баш.
Трудно было и ожидать чего-нибудь другого, поскольку обмен жестами — в том числе и недружелюбными жестами на основе взаимности — относится к азам дипломатической техники. Око за око, а также е2-е4, е7-е5. Наиболее часто закон талиона применялся к утратившим чувство меры разведчикам под посольской крышей. Забывших, что пить можно — попадаться нельзя, вторых секретарей и атташе по культуре объявляли персонами non grata, после чего другая сторона, произнеся все подобающие случаю формулы об ущербе для развития двусторонних отношений, ответственность за который всецело возлагается и т. д., и т. п., выдворяла точно такое же количество секретарей и атташе.
Теоретически это могло привести к раскручиванию спирали — на ответный жест мог последовать новый, еще более резкий, вызывающий, в свою очередь, новый ответный жест и т. д., и так слово за слово можно и до войны доиграться. Но на практике обмен дипломатическими любезностями приводил к гораздо более мирным последствиям. Воевать никому не хотелось, поэтому после обмена ритуальными ругательствами инцидент со шпионами по умолчанию признавался исчерпанным и некоторое время обе стороны вели деятельность, несовместимую с дипломатическим статусом, более аккуратно.
Поскольку и сегодня воевать никому не хочется и даже о разрыве дипломатических отношений никто не думает, перевод «Справедливости для Сергея Магнитского» в обмен жестами на основе взаимности, т. е. полной симметрии, с большой долей вероятности свидетельствует о затухании инцидента. Какое-то количество ритуальных «гав-гав-гав» (впрочем, постепенно затухающих) еще будет произнесено с обеих сторон, но всем, кого это касается, будет понятно, что это не от души, а по дипломатической обязанности. Звучит несколько парадоксально, но симметричные меры на основе взаимности гасят инцидент, в принципе могущий вызвать неприятные последствия, и в этом смысле являются проявлением ума и такта применительно к межгосударственным отношениям.
Покуда «расходились гусаки» из конгресса США и Государственной думы, Смоленская площадь и Госдепартамент США проявили готовность спустить дело на тормозах старым казачьим, т. е. дипломатическим способом. Все-таки владение дипломатической техникой — большое дело.
Но если симметричные меры в очередной раз покажут свою действенность, возникнет вопрос, так ли была велика нужда в мерах асимметричных, т. е. в «законе Димы Яковлева». Министр иностранных дел С.В. Лавров изначально к этим асимметричным мерам отнесся без большого энтузиазма, вероятно, полагая, что когда инцидент можно — давняя дипломатическая традиция тому порукой — исчерпать стандартными мерами на основе взаимности, не стоит прибегать к асимметричным мерам. Тем более — к мерам неоднозначным и вызывающим сильные споры.
Как научал князь Талейран молодых дипломатических сотрудников, Surtout, messieurs, pas trop de zele. «Главное, господа, поменьше усердия».
