Моя мудрая жена недавно мне говорит: знаешь, твое это «не ломайте мне мозг» — очень удобная фраза, всеобъемлющая, к любой ситуации можно применить, любой разговор ею завершить. Все так, но не потому ли, что все вокруг и в самом деле существует для того, чтобы ломать мне мозг?
Вот, промелькнуло в новостях: модельер Зайцев разработал стандартную школьную форму, и ее скоро должны будут носить все школьники. Волнительная тема: форма ассоциируется с советской школой, что же это, Back to USSR? Все обсуждают – хорошо или плохо.
Фрейд учил, что для того чтобы добраться до смысла сновидения, нужно спрашивать о смысле частностей, которые кажутся случайностями. У меня вот такого рода вопрос: почему Зайцев? Почему из всех модельеров, их же много, называют снова Зайцева? Ответ я вижу только один: Зайцев – единственный модельер, фамилию которого знают все телезрители. При этом понятно, что ввести единую школьную форму для всей страны просто нет технической возможности: ну нет больше тех производственных мощностей, чтобы снова всем детишкам сшить по одинаковому костюму.
Или вот: закрывают Википедию. Полгода назад точно так же закрывали YouTube, а несколько недель назад пополз слух, что закроют Facebook. Не говоря уж о том, что нет никакой технической возможности совсем закрыть доступ к какому-либо сайту на территории всей страны (спросите у специалиста, что такое прокси-сервер), совершенно очевидно одно: ни Википедию, ни YouTube, ни Facebook закрыть невозможно. Этого не будет, потому что этого не будет никогда. Это все равно что запретить зубную пасту, брюки и табуретки.
Как бы ни цинично это звучало, но ядерная угроза КНДР — в ту же копилку. Ни одна корейская ракета до Штатов не долетит, кидать бомбу себе под ноги (Корейский полуостров с севера на юг весь — 1000 км) никто не будет. На следующий же день после того, как с территории Северной Кореи взлетит первая ракета, Северная Корея перестанет существовать — и какой бы больной ни был очередной Ким, он не может этого не понимать. И несмотря на все это, уже целую неделю все новостные ленты требуют от меня, чтобы я волновался по поводу ядерной войны.
Не ломайте мне мозг! — говорю я. Потому что вся эта ферма устроена только для этого, и ни для чего больше. Сто миллионов людей сидят каждый день перед экранами, и все должны волноваться по поводу вещей, которые никогда и ни при каких обстоятельствах не могут произойти: а ну как все-таки?
Секрет тут прост. Если один раз ввести, например, школьную форму, то люди поволнуются-поволнуются недельку, да и успокоятся. Но слышали ли вы про волшебное «если бы» Станиславского? Артист, вводя себя в предлагаемые обстоятельства, говорит себе: а как бы я себя вел, если бы я убил старушку? О-па — и он уже Раскольников. Эмоциональный эффект от события практически равен эффекту от акта воображения этого события. При этом настоящее событие можно пережить только один раз, а артист может выходить на сцену в одной и той же роли десятки и сотни раз.
И вот миллионы людей вынуждают каждый день, неделя за неделей и год за годом, переживать по поводу воображаемых событий — так, как если бы они действительно происходили. Происходить событиям при этом вовсе не обязательно, даже наоборот: если событие и впрямь произойдет, то что же потом воображать?
Вместо того чтобы читать, учиться, любить, вырезать по дереву, выпивать с друзьями, людей заставляют негодовать по поводу закрытия Википедии, бояться ядерной войны и думать о преимуществах школьной формы.
Не ломайте мне мозг! — говорю я. Или, как говорит главный герой вампирам у Пелевина, не сосите мой «баблос».
