Дом трагедии преподал урок английского юмора
«Школа драматического искусства», основанная легендарным Анатолием Васильевым, всегда считалась театром не для всех. Здесь чурались злобы дня и не стремились развлекать почтенную публику. Занимались лабораторными опытами по изучению сценического языка, физическим театром и японским танцем буто, ставили редкие пьесы и современные оперы. В строгом, похожем на храм, белом пространстве театра на Сретенке явно витал дух поэзии и трагедии. Разве что мастерская Дмитрия Крымова с его дурашливыми, лишенными пафоса спектаклями сбивала местный торжественный тон.
И вот в репертуаре «Школы» появилась едва ли не первая беззаботная комедия. Конечно, тут не могли поставить какого-нибудь Рэя Куни или даже Александра Островского. Гений этого уникального места такого бы не принял. А вот элегантная вещица Оскара Уайльда в здешние интерьеры вписалась идеально. Спектакль даже выплеснулся за пределы зала «Манеж»: в антракте зрителей приглашают в музыкальный салон леди Брэкнелл, угощают небольшим концертом и английским чаем с бутербродами. В спектакле тоже звучит классическая музыка: весь вечер за роялем пианист-виртуоз Федор Амиров.
Главный художник театра Игорь Попов оформил спектакль в безукоризненном британском стиле: старинная мебель в чехлах, тяжелые медные канделябры, изящные танкетки и кофейные столики, меж которых снуют невозмутимые слуги с подносами на колесиках. На зеленом газоне лениво лежит огромный черный дог, а дамы выгуливают атласные платья с открытыми спинами. Красота, да и только!
Но вот с наполнением этого изысканного пространства пока не все гладко. В истории двух молодых людей, которые пытаются добиться руки и сердца двух очаровательных прелестниц, прикрываясь вымышленным именем некоего Эрнеста (которое в английском языке звучит как «серьезный» и очень нравится обеим дамам), важен прежде всего не сюжет, а стиль.
Классическая комедия положений тут служит лишь каркасом для изощренной литературной игры. Оскар Уайльд был большим эстетом, любителем парадоксов и мастером метких афоризмов: «разводы совершаются на небесах», «это ужасно тяжелая работа — ничего не делать» или «неведение подобно нежному экзотическому цветку, дотроньтесь до него — и он завянет». Как перенести этот дух интеллектуального дендизма на сцену — большой вопрос.
Изображать английских аристократов нашим актерам чертовски сложно, тут нужна специфическая порода. Поэтому они скорее играют в джентльменов, представляя своих героев нарочито театрально. Хореограф Олег Глушков придумал каждому почти балетную или даже цирковую пластическую партитуру. Артисты ловко жонглируют портсигарами, картинно падают в обморок, принимают томные позы или порхают в воздухе от любви.
Остроумные пикировки, из которых по большому счету состоит вся комедия Уайльда, здесь сопровождают почти акробатическими трюками. Юная Сесили в припадке ревности выкручивает гламурной сопернице руку, а мужчины, как петухи, вырывают друг у друга блюдо с лепешками.
Но пока в спектакле не хватает главного — уайльдовской легкости и непринужденности. Реплики должны летать, как шарики пинг-понга, а актеры будто рубят дрова, подавая каждую фразу с жирным нажимом. Во втором акте дело идет веселее, особенно в сценах путаницы с женихами и появлением якобы умершего кузена Эрнста.
Пожалуй, лучше других со своей задачей справляются Роман Долгушин (проказник Алджернон) и Ольга Баландина (манерная и уморительно-смешная Гвендолен). А еще очень хорош дворецкий Мерримен, которого сыграл художник по костюмам Вадим Андреев. Ну а в целом для «Школы драматического искусства» этот спектакль, возможно, станет хорошим уроком — как важно быть несерьезным, хотя бы иногда.
