До сих пор планы оздоровления финансовых систем стран Европейского союза россиян особо не волновали. Греция, Испания, Португалия, Исландия, Италия — ничто не вызывало даже десятой доли интереса, проявленного к планам ЕС и кипрских властей обложить единоразовым 10-процентным сбором средства, размещенные во вкладах и на депозитах в банках острова. И причина такого повышенного интереса — отнюдь не в привычке российских граждан хранить деньги в кипрских банках.
Граждане стран-«пассажиров» Евросоюза уже давно привыкли к тому, что если они сами не справляются с дисбалансом между расходами, будь то банковской системы, накупившей гособлигаций своей банкротной родины, или государства как такового, с одной стороны, и их доходами — с другой, то всегда найдется какая-нибудь, например, Германия, которая тратит меньше, чем зарабатывает, и которая, как Чип и Дэйл, примчит на помощь. Ну, понаставит дурацких условий о сокращении бюджетного дефицита, повышении пенсионного возраста (потом), приватизации неэффективных госактивов, но денег даст (сейчас). И можно будет еще какое-то время продолжать платить еще не заработанные, но уже давно обещанные пенсии, обеспечивать пособия по безработице, бесплатные здравоохранение и образование.
И вот внезапно принятый по настоянию ЕС план оздоровления Кипра включает нечто принципиально новое в практике Евросоюза, и при этом не то чтобы понятное, скорее неуловимо знакомое россиянам. Тем из нас, кто помнит павловскую денежную реформу 1990 года и многочисленные банковские кризисы, после которых наши родители и мы сами лишались не десяти, а всех 90% сбережений. Правда, в кризисном 2008-м правительство и ЦБ при прямой поддержке тогдашнего премьера Владимира Путина поддержали и рефинансировали операции коммерческих банков по выкупу облигаций крупнейших российских компаний, спасения ряда коммерческих банков, обеспечивая в числе прочего гарантии сохранности 98,5% всего объема вкладов граждан. А сравнительно благополучный европейский Кипр в кризисной ситуации собирается «воровать» деньги со счетов ни в чем не повинных банковских вкладчиков.
Гипертрофированная, в разы превосходящая по размеру национальную экономику банковская система Кипра отличается еще двумя специфическими характеристиками.
Во-первых, теснейшей связью с греческой экономикой, закончившейся для кипрских банков гигантскими объемами вложений в греческие гособлигации (держатели которых потеряли половину их стоимости) и безнадежными долгами греческих компаний.
Во-вторых, не менее тесной связью кипрской банковской системы с РФ. Известно, что Кипр является крупнейшим партнером РФ по объему прямых инвестиций, обеспечивающим на практике возврат в российскую экономику российских же средств через кипрские компании-прокладки и кипрские же банки.
Проще говоря, каменистый, лишенный пресной воды остров в середине Средиземного моря уже не первый десяток лет безбедно живет во многом за счет умелой компенсации несовершенства инвестиционного, делового и налогового климата РФ. И вот теперь выясняется, что чуть ли не $40 млрд российских (то есть российских частных лиц, компаний и банков) вкладов в банковской системе Кипра оказываются под угрозой сбора по ставке 9,9% (6,75% на вклады меньше €100 тыс.; с конвертацией изъятого в акции соответствующего банка), введение которого является ключевым условием дальнейшей помощи со стороны Евросоюза.
С какой стати находящаяся в преддверии федеральных выборов Германия должна в очередной раз за счет своих налогоплательщиков оказывать помощь, накачивая ликвидностью обанкротившуюся банковскую систему страны — члена ЕС, притом что основным выгодоприобретателем этой помощи в случае с Кипром окажутся даже не граждане Кипра, то есть Евросоюза, а россияне?
Именно эта специфика Кипра и привела к решению о возложении существенной доли расходов по оздоровлению финансовой системы Кипра на тех, кто этой системой вовсю пользовался и являлся ее основным бенефициаром, а именно на российский бизнес. На тех, кто имел возможность оценить стабильность банковской системы острова и позволял кипрским банкам вкладывать деньги в греческую экономику, обеспечивая грекам пенсии и пособия по безработице. А теперь основную долю бремени по спасению финансовой системы кипрские власти возложили на тех, кто не голосует на выборах, — на иностранных вкладчиков кипрских банков.
20 марта министр финансов Республики Кипр вылетает в Москву. Что он будет обсуждать, примерно понятно. Условия реструктуризации долгов, снижения процентных ставок, переноса сроков по выплате и пр. Куда интереснее будет наблюдать за тем, какую позицию на переговорах займет российская сторона, вынужденная искать баланс между защитой непосредственных интересов российского бизнеса и среднесрочных интересов российских налогоплательщиков. Что же касается долгосрочных интересов, то происходящее с Кипром еще раз подчеркивает необходимость продолжать системную работу над институциональными проблемами нашей экономики, которая выведет Россию к 2018 году в двадцатку лучших стран мира по условиям ведения бизнеса, как обещал президент Путин. Чтобы больше не оказываться в зависимости от проблем острова с населением численностью 800 тыс. человек.
А российские чиновники и депутаты тем временем имеют возможность по достоинству оценить целесообразность запретов на размещение средств в иностранных банках в их же собственных интересах.
