Я с этими праздниками и памятными датами все время попадаю в асинхрон. Однажды вышел я на улицу рыбацкого сурового города и увидел, что вся ул. Ленина (там всего две, вторая — Советская) забита людьми с венками и они горестно куда-то идут. Незадолго до этого точно так же хоронили несколько экипажей перевернувшихся сейнеров, поэтому я естественно спрашиваю у людей с венками: «А кто погиб?» В ответ мне громко так: «Как вам не стыдно, молодой человек?! В этот день умер Владимир Ильич Ленин!» Обалдеть — эти люди парились по поводу того, что черт знает сколько лет назад умер вождь какого-то чудовищного племени, и имитировали его похороны каждый год.
Вот такой же фальшивой похоронной процессией видится мне каждый год суета вокруг Международного женского дня, особенно в наших северных широтах.
Тут по всей Европе великой пошел шумок: «Цветы, цветы кончились, на остатки взвинчены цены. Все тотально скупили русские!» Приходила такая новость как бы из Лондона. Наверняка выдумка, но показательная. Русскому мужчине хочется думать о себе хорошо, и поэтому он себе приписывает героические черты — например, взять и скупить все цветы в Европе и бросить их к ногам не только бухгалтерии на работе, но, может быть, даже дома жене и теще. Все равно — квартира-то тещина.
Да, странная суета, которая обуревает мужчин большого города, выглядит нерестом горбуши в устье реки Ича Октябрьского района Камчатской области. Каждый самый плюгавенький мужичонка обязательно бредет по улице с каким-нибудь болтающимся головкой на 6 часов бледным тюльпанчиком. Он сегодня герой. Он воспарил над своими мужскими делами, над своими героическими буднями и сегодня идет осчастливить какую-нибудь женщину. Слава Богу, женщин в стране много. Очень много. Такое количество, что мужчина любого, да хоть самого уродливого, формата может рассчитывать на несколько настоящих красавиц в жизни. Таких красавиц, о которых его европейские собратья могут только мечтать, задумчиво перелистывая израильский Playboy справа налево. И вообще-то, конечно, все отношение к женщине, где не было рыцарской традиции, сводится к бесхитростному: «Молчи женщина, твой день 8 Марта». С чем, к моему пожизненному удивлению, почему-то согласны практически 99% женщин независимо от товарного вида и научных степеней с пергидролем. Конечно, сейчас мало кто помнит (хвала лучшему образованию на территории бывшего СНГ ), но почти до ХХ века женщина в России имела статус умственно отсталого инвалида, попечителем коей сначала был отец, а потом муж. И как-то сия конфигурация сильно запала в местную душу. Ведь не случайно и сегодня в обществе незамужняя женщина после некоего выдуманного возраста становится хромой уткой — на нее косят глазом товарки, мужья товарок и любовницы мужей товарок — у них-то все как у людей. От отца ушла, а до мужа не дошла — точно ненормальная. Не случайно женщинам-одиночкам не дают детей в усыновление — потому как ущербные оне.
И наверняка опасные. Наверное, поэтому в стране больше замужних женщин, чем женатых мужчин. Им так просто удобней думать. И приятней. Как бы ни пропихивали нам сейчас в качестве идеологии патриархальную Русь, а точней, выдумки о ней, потому что правду уже давно похоронили, и без этого ясно, что отношение к женщине «свысока» сидит в глубинах массового бессознательного. Даже коммуняцкая пропаганда, которая как бы делала на словах всех равными, за много-много лет не смогла выбить из народа ощущение того, что курица не птица. А с другой стороны, на чем лажает пропаганда? Да на том, что можно сколько угодно говорить, что женщина — она тоже человек, а потом советский мужчина и советская женщина смотрели в зарплатные ведомости и все сказки о равенстве шли прахом.
Историческая зависимость от некоего мужа вылезает в общественном сознании даже в XXI веке — в истерическом культе философии содержанки, которую отечественный глянец, идейная платформа тотальной проституции, то гордо стервой назовет, то гламурной кисой, то еще как-нибудь. Но смысл один — основной идеей взаимоотношений полов становится содержание. То есть, если ты считаешь меня, женщину, неспособной ни к чему, кроме деторождения, ухода за собственной тушкой и того, что ты гордо называешь сексом, а мне после похода на мужской стриптиз даже смешно об этом слышать, то ты мне тупо даешь деньги. И я называю это браком. И попробуй прийти домой 8 Марта без гвоздики, такой же вялой, как твой… да, кстати, а что ты подарил секретарше?
Ощущая общую фальшь и зыбкость основ такого рода гендерных отношений, раз в год мужичонка вздрагивает и бежит отбывать повинность — за то, что 364 дня в году так и не смог ей дать почувствовать себя человеком. А девушкам наоборот — надо хоть в этот день выжать из него хоть что-то похожее на любовь. Так и живут. Когда-то давным-давно женщины попытались объяснить, что они тоже люди, и за это Клару и Розу до сих пор не любят.
Поэтому все возвращается, даже не по спирали — никто не удивился, что в Москве борцов за равноправие— девушек и женщин — сначала закидали яйцами особо духовные, а потом их свинтила полиция. Ну просто все, как в ранние дни суфражизма. А потом, между прочим, по истории пришли Роза и Клара. А потом Коллонтай со своим Лениным. А потом вообще все накрылось медным тазом. Так что не надо бить женщин 8 Марта дубинками. Многое может из этого произойти. Слишком многое
