Выступление депутата Госдумы Дмитрия Гудкова на семинаре «Новый подход или никаких изменений: отношения США, ЕС и РФ после начала путинских репрессий», организованном Freedom House, исследовательским центром Foreign Policy Initiative и нью-йоркским Институтом современной России, меня очень удивило. Во-первых, плохим английский, во-вторых, отсутствием харизмы у такого молодого и амбициозного политика. Сложилось ощущение, что он читал чужую речь, причем слабую по логике, с наивными аналогиями, не подкрепленную цифрами. Но это не самое страшное. Похоже, Дмитрий Гудков забыл, что он депутат. В тех самых США, где он выступал, есть несколько непреложных истин, одна из которых гласит: политик может довольно жестко критиковать власть внутри страны, но выезжая за ее пределы, он обязан быть патриотом. Поэтому крайне сложно представить себе ситуацию, в которой избранный политик жалуется какому-то иностранному дядюшке на родину. Но Гудков, похоже, этим даже гордится, тем самым давая понять, что меньше всего рассчитывает на поддержку и любовь российского избирателя. Для него важнее угодить слушателю. Поэтому возникает вопрос целевой аудитории. Для кого депутат Гудков: для американских политологов или для российских избирателей?
Оппозиционер и депутат в первую очередь должен обращаться к своим избирателям. Находясь у себя в стране, говори что хочешь, а если ты уезжаешь за пределы страны — поищи правильную аудиторию и выступай взвешенно и разумно. Говори правду, говори хорошим языком, говори, не заискивая перед дядюшкой Сэмом, а защищая интересы своего народа, отстаивая его позицию. В речи Гудкова нет его позиции. Когда человек, будучи якобы представителем легитимной структуры, выступает на конференции, в которой звучит формулировка Putin crackdown, то он либо не понимает английского, либо не понимает, где выступать, либо не понимает, с кем. На депутата Государственной думы накладываются определенные морально-этические ограничения. Хотя, наверное, это слишком много для людей, которые, судя по всему, по-прежнему находятся в революционном угаре: им думать некогда. Они не понимают системности и не понимают, что такое интересы родной страны.
Для иностранного политика подобное выступление означало бы полную потерю доверия избирателей. Но у Гудкова их нет — он прошел в Госдуму по партийным спискам. Его цена как политика будет понятна, если по новой системе он пойдет на выборы по одномандатному округу. Как, например, политик-оппозиционер Владимир Рыжков, который многократно доказывал свою популярность у избирателей. Поэтому у него есть моральное право выступать от имени страны. И это, кстати, отличает Рыжкова от очень многих представителей оппозиции. Дмитрию Гудкову мало быть тенью отца, который его привел в большую политику. Надо еще хоть что-то сделать, хоть как-то себя показать, идти на выборы и выигрывать. И тогда, возможно, он осознает, что его избиратель не поймет такой системы — когда ты выступаешь в чужой стране, нежно заискивая, на плохом английском произносишь кем-то написанные довольно глупые слова про свою родину.
