Как это ни забавно, но с ходом времени КПРФ все более заслуживает прозвания «великая старая партия». Старше ее в нынешнем политическом спектре только ЛДПР, пользующаяся, однако, несколько двусмысленной репутацией. В.В. Жириновский, конечно, гений — с 1989 года на арене сегодня и ежедневно, кому другому это удалось? — но гений несколько эксцентрический.
Среди же партий, чуждых чрезмерной эксцентрике, КПРФ — самая старая. Своего рода дуайен политического корпуса. «Наш дом Россия», «Демвыбор России» (впоследствии СПС), «Демпартия России» — все это прошло и быльем поросло, «Единая Россия», а также «Справедливая», будучи куда моложе, уже несут на себе явственную печать увядания, а КПРФ всё держится — 20 лет как один день. «Неподвластна стихиям», как гласил рекламный лозунг одной финансовой структуры, в отличие от КПРФ давно канувшей в Лету.
Причем КПРФ не просто держится. Держится и «Яблоко», тоже рожденное в 1993 году, — но как? Влача полупризрачное существование на грани окончательного небытия. Тогда как коммунисты устойчиво — из каденции в каденцию — держат на федеральных выборах второе место. Конечно, оно хоть и второе, но никак не блестящее, не дающее не только блокирующего пакета, но даже и намека на таковой, однако прочие оппозиционные партии и этим не могут похвалиться.
Казалось бы, уже это должно обеспечить коммунистам некоторый общественный интерес к себе, но в том-то и дело, что никакого интереса к делам крупнейшей оппозиционной партии не наблюдается. Г.А. Зюганов на съезде обещал поправить это дело, учредив институт «красных блогеров», возможно, тогда пойдет уж музыка не та, но пока что в публике интерес к историческому XV съезду КПРФ примерно такой же, как у советских граждан к какому-нибудь историческому XXV съезду КПСС. Разве что тем ригидным зрелищем, результат которого, как и сегодня, был абсолютно предсказуем, оказывались заполнены все газеты и телеящик, а теперь форум коммунистов пользуется меньшим информационным благоприятствованием, да и красные блогеры, в отличие от старых времен агитпропа, существуют лишь в проекте. В остальном — тот же устойчивый запах нафталина, сберегающего носильные вещи, но наводящего неизбывную скуку.
Конечно, тут велика роль личности в истории. Г.А. Зюганов — идеальный тип осторожного филистера, к которому ни при какой погоде не применима оценка «а ты азартен, Парамоша». Какое там азартен — типический сантимник. Тогда как в политике, как и в игре, кто не рискует, тот не пьет шампанского.
Но вряд ли тут только индивидуальная особенность натуры Г.А. Зюганова. Пенсионерам и бюджетникам, составляющим основную социальную базу КПРФ, азартные наклонности вообще не присущи. И не только совсем горячий игрецкий азарт «рисковать необходимым в надежде приобрести излишнее», но даже и «рисковать необходимым, чтобы что-то приобрести» им по большей части чужд. И не может же вождь совсем идти наперекор своей пастве. Партия крайнего консерватизма и традиционализма, хотя бы она десять раз называлась коммунистической, имеет именно такого вождя, какого имеет.
Поэтому и КПРФ пороха не изобретет, но зато и косный российский быт на воздух не подымет. Быть вечно вторым — оно более спокойно и более соответствует духу осторожного рантье. Даже если этот рантье выступает под знаменами Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина.
