Книга художника оказалась кубиком Рубика, скульптурой и гармошкой
Международное объединение «Книга художника» и музей-заповедник «Царицыно» собрали в экспозицию «Первая книга» объекты, на книги настолько непохожие, что без таблички и не догадаешься.
Например, у самого порога зрителя встречает «Флажковая азбука» скульптора Михаила Дронова. Кураторы признались, что художник и не предполагал, что его серию, похожую на чурочки с рельефами, воспримут как книгу, но в их концепцию он вписался.
— Сейчас типографская бумажная книга уходит в виртуальность, и на этом переломе мы хотим предугадать, какой будет первая книга будущего, — сказал «Известиям» куратор выставки Виктор Лукин.
Рядом со скульптурной книгой — старообрядческий Апокалипсис. Выглядит вполне традиционно для XVII века, но его написали и проиллюстрировали вручную в начале ХХ века, когда вовсю использовался типографский станок. Видна рука не очень профессионального, но весьма благоговейного художника, и это роднит фолиант с творениями современных, противопоставивших себя традициям и канонам авторов.
— Книга художника — это бунт против сложившегося восприятия штампованных изданий. Не ищите в ней классическую книжную форму, это жест самовыражения, — пояснил Виктор Лукин.
Организаторы выставки грустят о бедности «великого и могучего» русского языка. У нас «книгой художника» называют всё подряд: от Маршака с иллюстрациями Лебедева до футуристической книги Хлебникова и Крученых и французской по происхождению livre d’artiste. Последняя известна как отдельное явление культуры: ею занимались Пабло Пикассо, Огюст Роден, Генри Мур, Сальвадор Дали. Однако на выставке работ в этом жанре практически нет: организаторы сосредоточились на арт-объектах, существующих в единственном экземпляре, а livre d’artiste выпускалась тиражом до 500 штук (художник только подписывал каждый отпечаток). У жанра livre d’artiste просматриваются не только художественные, но и коммерческие задачи. А бескорыстной «книгой художника» Виктор Лукин согласен назвать только то, что автор изготовил собственноручно.
Арт-объектов, созданных художниками по мотивам книг, хватило на 10 залов. Кто-то решил окунуться в древность, вернуться к свиткам с витиеватыми письменами, как Алла Эмили и Ирина Яблочкина. Кто-то решил слить из истории «воду»: к толстенному тому «Истории КПСС» Валерий Корчагин приделал бронзовый кран. Андрей Бисти сделал «Пополняемую книгу автографов»: в высокую скульптуру встроены бумажные лепестки, где можно расписаться и оставить пожелание следующим зрителям. В соседней витрине — раскрытый «Чемодан бывшего санитара сумасшедшего дома» работы Николая Наседкина вмещает ворох живописных листов и разрисованных книжных страниц.
Михаил Погарский создал «видеокнигу» (может быть, именно этот жанр станет массовым в новую эпоху), Ксения Бисти записала и проиллюстрировала «Большую элегию Джону Донну» Иосифа Бродского на белых тарелках. Галина Чикина составила в несложном ритме чуть менее десятка граненых стаканов, накрытых окрашенными под черный хлеб кусочками дерева (при ближайшем рассмотрении эти бруски напоминают либо кусок хозяйственного мыла, либо небольшую книжку). Композиция из стаканов посвящена Велимиру Хлебникову. Куратор выставки Виктор Лукин представил и собственную работу — «Поэтические тексты Казимира Малевича» на ярких объемных конструкциях в духе супрематизма, встроенных в книжную коробку.
Больше всего на выставке книжек-гармошек разнообразного формата из разнородных материалов: металлические, бумажные, тканевые. Наверняка «книжки-раскладушки» в детстве были у всех, но вряд ли кто-то играл железными брусками с буквами, вставленными в похожие на бухгалтерские счеты конструкцию. Кубик Рубика тоже пытался сложить практически каждый — но не каждый рисовал на разноцветных квадратиках буквы и слоги. Книгу «Жажда» сделали из разорванных жестянок из-под кваса и прочих прохладительных (никакой пропаганды алкоголизма) напитков, книгу «Ветка вербы» — из пасхальной атрибутики.
Некоторые художники сами написали свои книги, другие — воспользовались классикой, а многие обошлись и вовсе без связного текста. В любом случае арт-объекты стали не произведениями литературы, а художественными жестами.
Выставка открыта до 21 апреля.
