Олимпиаду нам предстоит провести хоть и в Сочи, но зимнюю. Борьба (традиционной кузницей кадров которой по праву слывет Дагестан) — олимпийский вид спорта, но летний. А вот кулуарная борьба — за власть, за влияние, за доступ к бюджетным и околобюджетным кормушкам — идет круглый год; идет, правда, не на ковре, а в основном под ковром, как грызня бульдогов, — и все эти виды единоборств, спортивных и неспортивных, смешались в сюжете недели — в истории о разносе, устроенном самим президентом своим непосредственным (и опосредованным) подчиненным в ходе инспекционной поездки по олимпийским объектам в связи со срывом сроков строительства лыжных трамплинов. В ответ на что подчиненные дружно перевели стрелки на заместителя председателя Олимпийского комитета Ахмеда Билалова, параллельно с олимпийскими обустраивающего на Северном Кавказе и ряд собственных объектов уже не столько спортивного, сколько курортного назначения.
Ахмед Билалов как раз дагестанец. И борец. Освоил он и искусство прыжков с трамплина — правда, исключительно в карьерно-коммерческом преломлении. Как и положено прыгуну, он, оттолкнувшись от доски, резко взмывает ввысь — а вот потом, вопреки закону всемирного тяготения, прямо в воздухе от воздуха же и отталкивается и взлетает еще выше. Был он и сторожем, и студентом, и «комсомольским» кооператором, и депутатом Думы, и сенатором; был нефтетрейдером, был банкиром, был кинопродюсером; дважды был свидетелем, едва не переквалифицированным в обвиняемого по уголовным делам (по данным журнала Forbes); дважды лишь чудом избежал гибели в авиакатастрофе, что едва ли не буквально подкрепляет предложенную нами метафору с чудо-трамплином или, если угодно, с чудо-катапультой. В разные годы Ахмеда Билалова связывало дружеское и деловое знакомство со многими могущественными людьми — от тогдашнего министра иностранных дел Игоря Иванова до действующего губернатора Краснодарского края Александра Ткачева. И, разумеется, начиная с определенного времени Билалов слывет младшим партнером владельца «Анжи» (и не одного только «Анжи») Сулеймана Керимова.
Однако решающий прыжок с чудо-трамплина наш вольный борец совершил, познакомившись с тогдашним президентом страны Д.А. Медведевым. Познакомившись — и очаровав формально первое лицо государства планом строительства «Курортов Северного Кавказа» — планом, который визави, скорее всего, воспринял как своего рода «Сколково», только предназначенное не для трудов, а для отдохновений. Ведь надо всемирным научным светилам, нобелевским и филдовским лауреатам, по властному мановению руки переселившимся в «Сколково», где-нибудь — но непременно тоже в России — и отдыхать. Медведев отдал распоряжение о всяческом содействии билаловским планам Аркадию Дворковичу, тот подключил Германа Грефа — и работа на «Курортах Северного Кавказа» (точнее, над «Курортами Северного Кавказа») закипела. Как водится, закипела она на бюджетные и привлеченные под государственные гарантии средства. А работа над олимпийским трамплином (с него ведь уже прыгнули), наоборот, замерла.
«Что касается бюрократических процедур, то их можно упростить, — сказал президент Путин — Главное, чтобы никто ничего не утащил, чтобы не было необоснованного удорожания». И, не откладывая в долгий ящик, уже сегодня распорядился снять бизнесмена Билалова со всех занимаемых тем государственных и окологосударственных должностей. Что, разумеется, сделано — такие распоряжения не оспариваются.
Что же касается «необоснованного удорожания» и «чтобы никто ничего не утащил», разобраться с этим — и на олимпийской стройке, и в масштабах страны — будет куда сложнее. Особенно если дело для Билалова ограничится снятием, а для его покровителей — снятием одного Билалова. Конечно, сам по себе призыв «ничего не тащить» — особенно ничего не тащить со стройки — не слишком реалистичен; но президент великой страны не может воскликнуть, чуть перефразируя классика: «Воруй, да знай же меру! Есть от чего в отчаянье прийти», хотя смысл его послания именно таков. Но ведь и для того, чтобы «воровали, зная меру», одного только показательного снятия одного только вольного борца, умеющего высоко, как с доски трамплина, взлетать с дружески подставленного плеча, пожалуй что маловато.
Впрочем, уже начали трясти и «Сколково» с его академическими как бы трамплинами.
