Архиерейский собор определил отношение к ювенальной юстиции
На Архиерейском соборе РПЦ принят документ «Позиция Русской православной церкви по реформе семейного права и проблемам ювенальной юстиции». В нем Церковь заявила как о необходимости реабилитационного подхода к несовершеннолетним правонарушителям, так и о недопустимости приоритета прав ребенка над правами семьи.
— С одной стороны, мы понимаем, что дети нуждаются в защите, — сказал журналистам по итогам Собора митрополит Волоколамский Иларион. — Но когда, например, инспекторы не находят в холодильнике апельсинов и говорят, что из-за этого дети должны быть изъяты из семьи, это не просто нонсенс, это преступление против семьи.
В документе, принятом Собором, говорится: «В законодательстве должна быть предусмотрена ответственность должностных лиц за необоснованное изъятие детей из семей, их удержание и за иные злоупотребления».
Пока федеральный закон «Об опеке и попечительстве» предусматривает, что «контроль за деятельностью органов опеки и попечительства осуществляют уполномоченные законодательством Российской Федерации и законами субъектов Российской Федерации органы и должностные лица».
— Ответственность установлена в рамках Гражданского кодекса — за неисполнение чиновником обязанностей, превышение полномочий или за коррупцию — безотносительно сферы применения. Статей типа «Незаконное отобрание ребенка» или «Чрезмерное вмешательство в жизнь семьи» нет, — сказала «Известиям» руководитель благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская.
В Административном кодексе есть только одна «особая» статья об органах опеки — штраф за несвоевременное размещение информации о ребенке, нуждающемся в семейном устройстве, в федеральной базе данных. Контролирующий орган — прокуратура РФ. Особенных органов контроля над сотрудниками опеки не предусмотрено.
Елена Альшанская сообщила, что общественники давно пытаются внести в законодательство норму об ответственности сотрудников опеки. Однако чаще, чем за превышение полномочий, будет необходима ответственность за бездействие.
— Гораздо чаще сотрудники опеки не забирают детей из семей, где им угрожает реальная опасность, — туда просто боятся заходить, — говорит директор фонда.
Эксперт уверен, что неисполнение родителями обязанностей по воспитанию ребенка не должно приводить к его отобранию: работать в таком случае нужно не столько с ребенком, сколько с родителями. Также и бедность — повод помочь, а не отбирать ребенка.
В интернете постоянно распространяются публикации в духе «сотрудники опеки нашли в холодильнике позавчерашнее молоко и изъяли детей».
Церковь откликнулась. «Совершенно неприемлема существующая практика изъятия ребенка из семьи под предлогом «недостаточного уровня материального благосостояния», — написано в документе, принятом на Соборе.
По мнению директора благотворительного фонда, миф о ювенальной юстиции как вмешательстве государства в дела семьи, приоритете прав ребенка над правами родителей и повальном отобрании детей зародился внутри РПЦ. На самом деле ювенальная юстиция — это реабилитационное правосудие для подростков. Весь страх перед этим словосочетанием порожден пропагандой.
— Даже с самыми лучшими нормами и актами невозможно определить состояние семьи за один приход, — считает Елена Альшанская. — Сразу забирать ребенка нужно только при стремительной угрозе жизни. Но я не знаю ни одного случая отобрания за пустой холодильник.
В случае отобрания сотрудники опеки должны в семидневный срок подать в суд на семью для лишения или ограничения родительских прав, то есть даже не предполагается, что отобрание могло быть ошибочным.
— Все общественники пытаются ввести в законодательство помогающую, а не только карательную процедуру для неблагополучной семьи. Пока о таком нет ни слова, — сообщила «Известиям» Альшанская.
По словам Елены Альшанской, в профессиональной судейской среде никто не понимает, почему слова «ювенальная юстиция» относится не к реабилитации правонарушителей, а к органам опеки и попечительства. Поэтому неправильно было сводить в одном документе РПЦ понятия «семейное право» и «ювенальная юстиция», идя на поводу у стереотипа православной публицистики. Так узаконивается недоразумение, тормозящее введение восстановительных технологий в отношении малолетних.
