Вышла книга о самом дискуссионном патриархе РПЦ нового времени
Историк Михаил Одинцов, занимавшийся исследованием личности патриарха Сергия (Страгородского) с 1980-х, обобщил свою работу в серии «Жизнь замечательных людей». Это первое полное исследование биографии самого дискуссионного патриарха ХХ века, ведь до сих пор «сергианство» в устах многих остается ругательством.
Жизнь Ивана Николаевича Страгородского (мирское имя патриарха Сергия) прекрасно документирована: в детстве «тройки» по пению и чистописанию, после пострига и окончания Санкт-Петербургской академии — служение в Японии под руководством епископа Николая Касаткина (позднее он причислен к лику святых).
С 1917 года ясность кончается: в 1921 году митрополит Сергий в первый раз посидел в Бутырках — «за клевету на советскую власть». Потом в его Владимирской епархии во время изъятия церковных ценностей толпа верующих вызвала на себя пулеметный огонь в попытке ничего не отдать (несмотря на благословение сдавать неосвященную утварь в помощь голодающим Поволжья). Государству тогда нужно было получить не столько помощь, сколько повод расправиться с церковниками.
С высоты 2010-х годов удобно строить теории, как должны были действовать иерархи в то время. Те же, кто жил тогда, часто не знали, как спасти то, во что верили и что любили. Нужно было сохранить возможность для верующих посещать службы и участвовать в Таинствах. Так, в 1922 году митрополит Сергий публично признал поддержанное властями обновленческое «Высшее церковное управление» каноническим, тем самым разорвав с патриархом Тихоном.
Обновленчество было «проектом» большевиков. Сергий, очевидно, «надеялся перехитрить обновленцев и стоящее за ними ГПУ и постепенно выправить церковный курс в православно-каноническую сторону», пишет исследователь. Однако кончилось все резкой полемикой с обновленцами и публичным покаянием. Эпизод, когда лишенный всех регалий владыка с земными поклонами и словами раскаяния шел через собор Донского монастыря к патриарху, не только сразу запечатлелся в народных преданиях, но и стал серьезным ударом для обновленчества.
Периодически митрополита Сергия сажали: в четвертый раз, например, в 1927 году — за попытку тайно избрать патриарха. Выйдя из тюрьмы, он дописал и опубликовал знаменитую «декларацию» о лояльности СССР, из-за неприятия которой зарубежная Церковь заявила о безблагодатности патриаршей Церкви. Раскол продлился до 2007 года.
В книге воспроизведены дискуссии с оппонентами и аргументы сторонников «декларации». Выясняется, что для самого Сергия доказательством, что большевики — не антихристова власть, было одно: антихристу отмерено по Апокалипсису 3,5 года, а с начала революции прошло уже 10.
Русские эмигранты в основном не приняли тезиса об СССР как гражданской родине, «радости и успехи которой — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи». Внутри страны епископы, порвавшие общение с митрополитом Сергием, легко могли быть объявлены контрреволюционерами (органы ГПУ арестовали 15 таких архиереев). Кроме того, возникло движение «непоминающих»: часть священнослужителей не порвала с митрополитом Сергием, но прекратила его поминать.
При описании церковных разделений, положения Церкви во время войны и т.п. имя главного героя книги на десятках страниц исчезает. Биография патриарха может стать учебником по истории советского периода.
4 сентября 1943 года Сталин принимает у себя митрополитов Алексия (Симанского), Николая (Ярушевича) и Сергия (Страгородского), разрешая провести Собор. Бывший главой Церкви де-факто уже десятилетия (в должности местоблюстителя патриаршего престола), де-юре Сергий был избран патриархом в 1943 году и пробыл им до своей смерти 15 мая 1944 года.
Описанием похорон книга и кончается — хотя читателя бы не удивила очередная широкая панорама жизни СССР и похоронившей патриарха Церкви.
