Гоголь-центр открыли VIP-гости и белые голуби
На подходах к Театру Гоголя все два дня открытия зрителей встречали усиленные наряды полиции: то ли опасались демаршей мятежных артистов, то ли охраняли многочисленных «випов», которых в такой концентрации эти стены вряд ли видели. Были и инициатор реформ Сергей Капков, и вся целая когорта московских худруков: Олег Табаков, Галина Волчек, Римас Туминас, Константин Райкин, а также актеры, художники, музыканты. Им составляли компанию Всеволод Мейерхольд, Константин Станиславский, Джорджо Стрелер и др. — театральные гуру в виде зеркальных силуэтов стояли вдоль стен, украшенных их мудрыми и актуальными высказываниями.
Для желающих проводились тематические экскурсии по театру. В трюме под сценой актеры Театра Гоголя рассказывали о своей нелегкой судьбе. В коридоре первого этажа материализовался поезд-призрак из прошлого с интерьерами настоящего плацкартного вагона. А в Малом зале стоял гроб с телом Гоголя, который был не очень доволен, что его именем назвали театр железнодорожников.
Внешний вид отреставрированного Большого зала не оставлял сомнений, что здесь когда-то было паровозное депо: полукруглая крыша, замурованные окна, оголенная кирпичная кладка. Для полного сходства посередине зала на манер подиума проложили рельсы, по которым туда-сюда ездила дрезина. Но в самом спектакле вопреки обещаниям Серебренникова вокзальной темы почти не чувствовалось.
На вопрос «Известий», насколько форма открытия центра, где все резиденты представили свои отдельные проекты, отражает концепцию развития театра, Кирилл Серебренников ответил, что «концепция и заключается в разнообразии».
— Будут и жанр музыкальной эксцентрики, которым блестяще владеет Володя Панков, и жанр красивого, старого, но обаятельного психологического театра, и современный танец, и другие театральные формы. Но конечно, дальше они будут пересекаться, взаимопроникать друг в друга. Артисты театра Гоголя будут заняты в проектах «Седьмой студии» и «Саундрамы». Например, Светлана Брагарник и Евгений Сангаджиев из «Седьмой студии» сыграют в спектакле по сценарию Фассбиндера «Страх съедает душу» в адаптации Любы Стрижак — это будет история любви пожилой россиянки и таджика-гастарбайтера. А наша старейшина Майя Ивашкевич исполнит роль годовалого мальчика Пети в пьесе Введенского «Елка у Ивановых», — приоткрыл планы Гоголь-центра худрук.
Первыми выступали актеры Театра Гоголя. Драматург Любовь Стрижак написала для них пьесу, состоящую будто из кусочков каких-то других пьес, оборванных разговоров, сыгранных когда-то или, наоборот, не сыгранных ролей. Это был старинный психологический театр выразительных эмоций, скульптурных поз и жестов, который Серебренников выгодно обрамил модным видео и стильными костюмами.
«Седьмая студия» показала современный ироничный театр представления. Драматург Валерий Печейкин сочинил почти хармсовский анекдот про смерть, которая то и дело входит в дверь и косит всех без разбора — мальчиков и девочек, геев и гермафродитов. Под фирменного Монтеверди убиенные и воскресшие студийцы выпустили под потолок дюжину белых голубей. Что ни говори, Серебренников — мастер символических жестов.
Не менее эффектно выступила и компания «Диалог Данс». Современный танец в паровозных ритмах они дополнили акробатическими этюдами в ванне. Артисты красиво окатывали брызгами первые ряды, «випы» терпели и улыбались.
Но еще круче им пришлось, когда на подиум вышла студия SounDrama и стала колотить молотками по рельсам на манер ансамбля Stomp. Зажигательное выступление команды Панкова завершило вечер на ударной ноте. Старейшина театра Майя Ивашкевич объявила Гоголь-центр открытым, и часы на заднике начали отсчет.
На сцене и в зале многие плакали, проникнувшись торжеством исторического момента — нечасто на наших глазах рождается новый театр. Неважно, насколько художественным и целостным получилось открытие центра. Но Серебренникову удалось главное: вдохнуть в театр молодую энергию.
