Александр Долматов, ракетный инженер из подмосковного Королёва, попросил политического убежища в Голландии в июне прошлого года. Олег Кашин тогда писал: «Перечисление того, чего лишился активист Долматов, убежав из России — прекрасный повод ему позавидовать». Ну вот и обзавидуемся. 17 января Долматов был найден мертвым в депортационной тюрьме в городе Роттердаме.
Неловко писать о смерти идеалиста, сидя в уютном кресле. Долматов был честным и путаным русским мальчиком, патриотом и противником власти. Для движения «Белая лента» его смерть стала нежданным подарком. Это ведь настоящий труп! Первый труп «болотного дела»! Вот с этим трупом мы и пойдем в даль светлую. Этим гробом и будем грозно стучать в ворота Кремля. И неважно, что самоубийство. Неважно, что за границей. Долматов тут же был объявлен жертвой политических репрессий, жертвой пресловутой «кровавой гебни», которая то ли сама прокралась в камеру роттердамской тюрьмы, то ли строго-настрого приказала свершить это черное дело своим коллегам из страны тюльпанов. Координационный совет оппозиции оперативно выпустил заявление, в котором сказано: «Мы считаем, что вина за смерть этого человека лежит на властях Российской Федерации, вынудивших его покинуть территорию страны».
Как бы ни было жаль Долматова, разговоры о том, что его «выгнали» или «выдавили» из страны, приходится считать беспочвенными. На момент его «бегства» власти не имели к нему официальных претензий в связи с его оппозиционной деятельностью в целом и участием в беспорядках 6 мая в частности, но теоретически он еще мог ощущать себя без пяти минут фигурантом «болотного дела», тем более, что, по его собственным словам, он не был «самым мирным на Болотной площади». Однако и впоследствии никакого уголовного дела против Долматова возбуждено не было. Не добивалась Россия и его выдачи. От него просто отстали, как и от десятков других людей, попавших в полицейские протоколы во время майских событий. Именно это и имел в виду голландский судья, говоря о том, что 500 рублей штрафа – максимальное наказание, грозящее Долматову на родине. Именно поэтому судья отказал Долматову в политическом убежище. Иными словами, отсутствие политических репрессий в отношении Долматова – это факт, установленный судом европейской страны.
Виноваты ли власти Нидерландов в самоубийстве, случившемся на их территории? Возможно, юристы найдут нарушения процедуры как в рассмотрении дела о политическом убежище, так и в режиме содержания самого «беженца». Было бы полезно раскопать эти нарушения и ткнуть в них носом страну, поселившую у себя популярный международный суд. Но нужно понимать контекст, в котором находился Долматов. Последние полгода своей жизни он провел немногим лучше настоящих обвиняемых по «болотному делу»: сначала лагерь для беженцев, а потом и вовсе тюрьма. Там его окружал разномастный сброд искателей европейской халявы, приезжающих со всего мира. И для голландцев он был не посланцем страны Толстого и Достоевского, не потомком победителей нацизма и уж конечно не борцом за честные выборы. Он был частью этого алчного сброда, только почему-то со светлой кожей, и обращались с ним так же, как и с прочими. Ну, а коль скоро Долматов был секретным инженером, то в работу с ним наверняка включились и спецслужбы. Ничего личного, таков общий порядок.
Рыцари белой ленты вольны искать виновных, где им угодно, но я пригласил бы их подумать о собственной ответственности за тех, кого они приручили. Например, за непрерывную истерику по любому поводу, которая развивается по двум направлениям: «новый тридцать седьмой год» и «надо валить из этой страны». В такой обстановке у человека впечатлительного (каким и был Долматов) волей-неволей возникнет мания преследования, вплоть до фантазий о том, что настройки его мобильного телефона дистанционно переключают офицеры с Лубянки.
Стоит серьезно подумать и о провокаторах. Долматов в интервью «Газете.Ру» говорил об одном из них: о человеке, который ехал с ним в автозаке, а после, на «писательской прогулке», предлагал участие в смелых акциях. Эта прогулка активно снималась на видео, были на ней и люди, знавшие Долматова. Может быть, можно установить, кто в тот день ошивался рядом с ним? Может быть, это видный деятель протеста или даже член КС?
Долматов говорил и еще об одном человеке – об Алексее Навальном. Именно Навальный 6 мая дал толпе команду садиться на асфальт. Именно он – очевидный организатор этих событий. В результате Леонид Развозжаев сидит в Иркутске, еще дюжина людей сидят в московских СИЗО. А где же сидит Навальный, в каком Синг-Синге, на каком острове Роббен? А сидит он в совете директоров крупной госкомпании, на приличном окладе. И хотя против него тоже возбуждено дело (растрата в особо крупном размере), трудно представить, чтобы его лишили свободы.
Я вот о чем подумал: в 1905 году эсеры не знали кадрового голода: множество честных, жертвенных людей желало идти в террор. И однако же их боевую организацию возглавил именно циничный провокатор Азеф. Велика ли вероятность того, что в руководстве нынешних «революционеров», намного менее популярных в стране, нет провокаторов? Полагаю, что эта вероятность ничтожна.
«Верьте в Бога. Не слушайте всяких деятелей», - написал Долматов в предсмертной записке. Хочется присоединиться к этим словам. Стройте ракеты. Воспитывайте детей. Проходите, граждане, не задерживайтесь. Не поддавайтесь на провокации.
