Тарантино победил рабство

Чем бы ни закончилась 24 февраля церемония вручения «Оскаров», огромное количество зрителей по всему миру останется при убеждении, что лучший фильм 2012 года называется «Джанго освобожденный». В российский прокат новый фильм Квентина Тарантино выходит 17 января.

Человек со смесью ирландской, индейской и, судя по фамилии, итальянской крови, плюс к тому отъявленный моралист, коим Тарантино предстал уже в своих первых фильмах, не мог рано или поздно не превратиться в главного антифашиста в кинематографе. История об отчаянной и артистичной борьбе с нацистским злом, начатая в «Бесславных ублюдках», продолжается в «Джанго», действие которого разворачивается за два года до начала Гражданской войны в США. 

Главные герои фильма — европейский интеллектуал, он же дантист, он же охотник за головами, доктор Кинг Шульц (Кристоф Вальц) и освобожденный им бывший раб, ныне носящий гордое имя свободного человека Джанго Фримен (Джэми Фокс) — разыскивают жену Джанго с нетипичным для темнокожей красавицы именем Брумгильда (Кэрри Вашингтон), проданную одному из самых жестоких плантаторов Юга Кельвину Кэнди (Леонардо Ди Каприо). Разыскивают, естественно, с целью освободить.

Впрочем, фабула важна здесь не более, чем в «Криминальном чтиве» или тех же «Ублюдках». Новый фильм Тарантино соткан из изумительных, поражающих виртуозностью сцен, смешных шуток и фантастических диалогов. «Джанго освобожденный» — это филологическая поэма, кино, где слово значит ничуть не меньше визуального образа, а магия речи держит зрителя в напряжении, точно так же, как бурно развивающийся сюжет.  

«…Но я советовал бы вам отправиться в цивилизованную часть страны», — говорит доктор Шульц группе освобожденных им между делом рабов. Продолжение этой темы в диалоге возникает лишь через несколько минут, до предела насыщенных экшном. «Для тех, кто увлекается астрономией, Полярная Звезда — там»,— и Шульц показывает, как по небу найти Север.

Фильм со стрельбой, погонями, трюками, в котором действие развивается со скоростью лихо выпущенной обоймы, и при этом нельзя пропустить ни одного слова — таким может быть только фильм Квентина Тарантино. И потому актеры соглашаются играть в нем, никак не увязывая свою популярность и статус с величиной роли. Но один из исполнителей, очевидно, стал музой зрелого Тарантино, точно так же, как Ума Турман была музой Тарантино более раннего. Появившийся на пробах «Бесславных ублюдков» в момент, когда режиссер, отчаявшись найти своего полковника Ланду, уже хотел закрывать проект, австрийский актер Кристоф Вальц стал для Тарантино идеальным партнером в лингвистической игре.

То, что для Вальца английский не родной, хотя и владеет он им в совершенстве, дает режиссеру возможность будто взглянуть на свой язык с некой дистанции, заново обрадовавшись его богатству, вразумительности и емкости. Сильно подозреваю, что слово nigger произносится в фильме более сотни раз не столько даже в пику нелюбимой Тарантино политкорректности, сколько из стремления к лингвистической справедливости: слово-то в чем виновато? Хорошее, короткое, выразительное.

Ну, а подтрунивание над тупыми к языкам соотечественниками уже вошло у режиссера в привычку. Герой Ди Каприо — злодей-пижон со скверными зубами, франкофил, не умеющий двух слов связать по-французски, — один из самых отталкивающих персонажей во всей тарантиновской фильмографии. Сам режиссер признается, что Кэнди — единственный злодей в его кино, к которому он не испытывает ни малейшей симпатии.

А для Леонардо Ди Каприо сыграть отрицательного персонажа — это примерно то же, что для Николь Кидман наклеить огромный, с горбинкой нос ради роли Вирджинии Вульф, а для Шарлиз Терон изуродовать себя под «Монстра». Обычно за такие подвиги академики награждают «Оскаром». А Ди Каприо на сей раз даже не номинировали. Вот и верь после этого, что есть страны, где красивый, молодой, талантливый и успешный коллега не вызывает зависти.