Государственная дума как новая партия власти

4 декабря 2011 года многие мои близкие друзья и знакомые проголосовали за партию «Справедливая Россия». Я работал тогда на «Единую Россию», в меру сил защищал то лучшее, что связывал с проектом этой партии, и потому не считал возможным голосовать ни за какую другую организацию. Мое голосование было выражением лояльности той партии, на которую я работал, но и вызовом своему окружению, в котором голосовать за ЕР считалось неприличным, притом что поддерживать «эсеров» на тех выборах было очень и очень даже респектабельным.

В тот замечательный год, даже проголосовав за коммунистов, ты еще не выпадал из числа рукоподаваемых людей. Однозначно запрещено было лишь ставить галочку напротив словосочетания «Единая Россия». Единое голосование в поддержку «антимагнитского» закона окончательно поставило точку в истории так называемой системной оппозиции — в общем сплочении против заморских коллег с их репрессивным «списком Магнитского» думцы всех фракций вкупе с коллегами из верхней палаты слились в единое целое.

Трудно сказать, кто в большей степени поработал над тем, чтобы Дума перестала быть в восприятии избирателей и журналистов местом обитания четырех разных фракций и стала единым политическим субъектом. Были ли это те, кто пытался управлять данным организмом, или же те, кто, невольно оговорившись, назвал нижнюю палату нашего парламента нехорошим ругательством из четырех букв. Это уже не имеет значения— сегодня не только что Дума, но Федеральное Собрание в целом превратилось фактически в единую партию власти, сцепленную общей идеологией патриотического большинства.

От прежнего фрондирования большей части «эсеров» и коммунистов не осталось и следа: да и какое может быть теперь фрондирование, если оппозиция несистемная объединила их вместе с теми, кого раньше называла «жуликами» и «ворами», под общей категорией «подлецы». И вдобавок потребовала от «подлецов» немедленно рассмотреть вопрос о самороспуске с целью, разумеется, его положительного решения. Конечно, ожидать, что даже обещанный организаторами акции миллион подписей под петицией о роспуске Думы может оказать какое-то юридическое или психологическое воздействие на депутатов, не приходится: за депутатами Думы как-никак 60 млн избирателей, а никакой процедуры самороспуска представительных органов Конституция не предусматривает.

Зачем же тогда оппозиция занимается вроде бы совершенно безнадежным делом? И почему ею временно оставлен боевой лозунг «Россия без Путина», столь же малоосуществимый, как и требование к Думе добровольно покончить с собой? Трудно отделаться от предположения, что несистемные оппозиционеры втайне надеются, что Путин все-таки рискнет пойти на досрочные выборы Думы.

Но зачем президенту это может понадобиться? Представим себе, что выборы состоятся в этом году в соответствии с новым избирательным законом. Какой будет главный оппозиционный лозунг на этих выборах? Я готов поспорить на бутылку коньяка, что этим лозунгом станет «Не голосуй за подлецов», то есть голосуй за кого угодно, только не за все думские партии, не за блоки с их участием и не за их кандидатов в одномандатных округах. И как «кто угодно, кроме «партии жуликов и воров» на прошлых выборах оказался в значительной степени «Справедливой Россией», так, думаю, и «кто угодно, кроме подлецов» обретет узнаваемые черты какого-нибудь приличного либерального избирательного блока.

Фактически президенту всеми этими митингами и шествиями пытаются высказать одну не совсем уж неправильную мысль: Дума без вот этого таинственного «кого угодно, кроме подлецов» неполна, непредставительна и нелегитимна. И своей неполной представительностью и нелегитимностью она компрометирует власть в целом.

Не похоже, что руководство страны готово это с ходу признать. Но по мере вовлечения в антидепутатскую кампанию всё новых и новых именитых общественных деятелей в свете всё более отчетливо выражаемой позиции либеральной, в первую очередь экономической, экспертократии, нельзя исключать, что власть всё же задастся вопросом о том, чтобы допустить представительство в Думе либеральной партии, причем сделать это досрочно.

Но, увы, осуществив такой рискованный шаг, придется многим пожертвовать. О медведевском правительстве можно не беспокоиться, оно отыграло назад в истории с «законом Димы Яковлева», сохранило поддержку президента и утратило окончательно симпатии протестно-либеральной общественности. Но вот что делать в этой ситуации с «новыми лояльными» — коммунистами и особенно «эсерами»? И, главное, не слишком ли велика опасность поколебать новообразованную «партию власти» в Государственной думе, которая держит 99% ее состава, и подвергнуться риску новых и непредсказуемых выборов с неизбежной мобилизацией протестной общественности в пользу очередного «кого угодно»?

Но даже если думских выборов ждать еще четыре года, за этот срок наш родившийся под старый Новый год «старый новый» политический ребенок «кто угодно, кроме» подрастет, окрепнет, возмужает, обзаведется надежными мамками и няньками и наконец вступит в электоральную жизнь зрелым мужем, готовым претендовать на нечто большее, чем 10% от половины депутатского корпуса. Как говорил товарищ Саахов, торопиться не надо.

Торопиться, однако, надо всем, кто не хочет застыть в болоте нашего размеренного постмодернизационного развития, кого не устраивает политика по типу «кто угодно, кроме» и кто ждет от российской власти если не экономического чуда, то хотя бы половину из обещанных рабочих мест. Торопиться надо студентам, если они не хотят остаться без своих вузов, торопиться надо преподавателям, если они не хотят остаться без студентов, и торопиться надо тем политикам, которые еще рассчитывают побороться за голоса образованных и вместе с тем патриотически настроенных избирателей.