В известной комедии «Гусарская баллада» прибытие корнета Азарова к партизанам сопровождалось двумя комментариями, один — от собственно гусар: «Опять штабной — прислали б водки лучше», и другой — более взвешенный — от их командира: «Штабной в отряде — скверная примета». Похоже, что подобные комментарии в принципе остаются по-прежнему актуальными.
В текущем году при силовых ведомствах планируется организовать работу оперативных штабов, которые будут решать проблемы бизнесменов. Именно, отметим, бизнесменов, поскольку проблемы собственно бизнеса наши силовики успешно решают безо всяких дополнительных надстроек.
Агентство стратегических инициатив совместно с президентским уполномоченным по правам предпринимателей Борисом Титовым собираются представить руководству страны для согласования и утверждения план, в соответствии с которым при МВД, Следственном комитете, Федеральной антимонопольной службе и Генпрокуратуре будут созданы группы, куда войдут — помимо предпринимателей — юристы, экономисты и представители общественных организаций, и которые будут доносить до руководства ведомств «купеческие обиды». Прежде примерно такие же задачи ставились перед Общественными советами (при том же МВД), правда, о результатах их деятельности история в основном хранит молчание.
Пока нет официально утвержденного документа, состава групп и — что особенно важно — их кураторов в ведомствах, сложно представить себе механизм работы штабов, их формальный и, что еще важнее, реальный статус. Предполагается, что круг решаемых задач будет определяться функциями ведомства: в ФАС, например, эксперты будут разбирать неправомерные дела в сфере антимонопольного законодательства, в прокуратуре — жалобы, связанные с уголовным преследованием бизнесменов по экономическим статьям и т.п. То есть получается, что пока прокуратура просто не выполняет своих прямых обязанностей по контролю за соблюдением закона и только обращение в штаб каким-то образом напомнит этому ведомству о его прямых обязанностях.
Мотивы инициаторов понятны, а актуальность задачи более чем очевидна: хоть каким-то способом защитить предпринимательскую деятельность от незаконного силового и административного давления. Учитывая исторически бессмертную российскую бюрократическую традицию оглядки на начальство, можно предположить, что на определенном региональном уровне сама возможность пробить официальную челобитную на грубого городничего как минимум не закончится печальным результатом, описанным в гоголевском «Ревизоре». Более того, необходимость отчитаться перед начальством о работе штаба приведет в каких-то случаях к желаемому результату — особенно если жалоба не задевает достаточно высокий уровень.
Что касается всего проекта в целом, то он неизбежно столкнется с той невиртуальной реальностью, в которой силовикам придется защищать предпринимателей от самих себя. И такую задачу не то что решить — даже верно описать без Николая Васильевича может оказаться не под силу.
Силовое и административное прикрытие предпринимательской деятельности плюс организация проблем конкуренту, вплоть до возбуждения уголовных дел, лоббирование необходимых арбитражных и судебных решений — всё это осуществляется в конечном итоге в интересах бизнеса. Другое дело, помощь эта небескорыстная и точно не совсем законная. И осуществляется она за счет предоставленных государством совсем для других целей полномочий и прав. И вот теперь предполагается создание органа, который, преодолевая один конфликт интересов, создает новый: между группами силовых прикрытий. И если прежде в основном мы знали о конфликтах межведомственных (например, Генпрокуратура и СК), то теперь вероятно появление серьезных внутриведомственных конфликтов: когда по «штабной» надобности одному силовому чину придется расследовать и, возможно, препятствовать деятельности другого силового чина из своей же епархии.
Для общества подобные противостояния (и внешние, и внутренние) полезны тем, что появляется возможность получать информацию о разных чудесах в открытом пространстве, а на свету подобная деятельность все же получается менее удачной. Кроме того, иной управы на господ в различной форме и при красивых удостоверениях, кроме недружественных им же подобных, пока найти не удается. Разве только штаб при прокуратуре мигом все разрешит ко всеобщему удовлетворению. Как, например, удачно получилось с делом о подмосковных казино. Которое, кстати, видимо, не так славно удалось бы, будь внутри Генпрокуратуры конфликт интересов по этому поводу, когда пришлось бы в публичном пространстве с участием внешних наблюдателей рассказывать о волшебном превращении существующего дела в несуществующее.
Но пока доминантным является негласный принцип — я не лезу в твои дела, то есть бизнес (административный ресурс, силовое прикрытие, нефть, металлы, недвижимость, платная медицина, импорт-экспорт и т.д.), а ты — не лезь в мой. И принцип этот действует снизу и до самого верху, и поэтому ожидать согласованной политической воли по этому поводу не приходится, несмотря ни на какие сколь угодно жесткие заявления. А потому задача на этом этапе остается из разряда не имеющих оптимального решения. Что не отменяет, разумеется, необходимости искать хоть какие-то частные выходы.
