Сергей Григорьянц собрал искусство
«Благовещение» Фра Беато Анджелико и «Бурьян» Михаила Ларионова, портрет княгини Мери Чоладзе кисти Валентина Серова и единственный пробный оттиск цинкографии Казимира Малевича «Василий Качалов в постановке пьесы Л. Андреева «Анатэма», работы Кандинского и Врубеля, Брюллова и Поленова — с трудом верится, что все эти сокровища могут храниться в одной коллекции. Но выставка в музее-заповеднике Царицыно подтверждает: такое возможно.
Здесь представлено 450 работ из собрания известного правозащитника и литературоведа Сергея Григорьянца. Оно складывалось не одно десятилетие. Его начинали еще предки Григорьянца — среди них, в частности, режиссер Московского художественного театра Александр Санин.
Разнородность коллекции привела к соседству разных эпох и культур. Здесь и армянский Гимнарий (Шаракноц) на пергаменте — книга церковных песнопений с миниатюрами, текстом и хазовой записью музыки датируется концом XIII — началом XIV века. И наброски рано умершего выдающегося пейзажиста Федора Васильева (1850–1873), и работы мастеров итальянского Возрождения.
Среди редкостей — армянская рукопись Евангелия, переписанная в 1114 году армянского летоисчисления (1665 год н.э.) почерком болоргир дьяконом Йовханнесом. Представлены также прижизненные портреты Моцарта и Сальери (они достались коллекционеру от прабабушки, переехавшей после замужества из Вены в Киев).
Из других музыкальных сюжетов — портрет Антона Рубинштейна. Он создан неизвестным мастером, как и ряд других запоминающихся произведений на выставке, — например, акварели 1850-х годов «Вынос покойника из холерного госпиталя» и «Император Николай I посещает холерный госпиталь»: власть всегда демонстрирует свое мужество.
Открытием станет для многих имя Логина Андреевича Хориса (1795–1828) — он представлен большим графической работой «Русская Америка. Гавайские острова. Поселок Иллюлюк на острове Уналашка».
Выпускник Петербургской Академии художеств, Хорис в 1815–1818 годах участвовал в кругосветной экспедиции Отто Коцебу на бриге «Рюрик» и был в итоге убит бандитами в Центральной Мексике. За недолгую жизнь он успел многое — иные столько и за три жизни не сделают. Помимо по-прежнему ценных пейзажей с видами тропиков и Заполярья, многочисленных этнографических рисунков от него остались два альбома: «Живописное путешествие вокруг света» и «Виды тропических стран, собранные во время кругосветного путешествия». Оба выпущены в 1820-е годы в Париже с текстами на французском языке. Хорис жил на берегах Сены в 1819–1827 годах, был членом Парижского географического общества. В этом качестве и отправился в ставшее последним плаванье к Антильским островам.
Есть на выставке и хулиганские с точки зрения ревнителей морали работы вроде «Оргиастического танца» Марианны Веревкиной и иллюстрации Бориса Кустодиева к поэме Баркова «Лука Мудищев» (они здесь снабжаются значком «16+»).
— В Царицыно показана примерно четверть собрания, сформированного из отдельных коллекций, — сказал «Известиям» Сергей Григорьянц. — За пределами выставки остались русский авангард, народное искусство и российская археология от эскимосов до гуннов и готов, которая для меня особенно важна. Сейчас интерес к археологии проявили музейщики из Китая.
Показ частных коллекций — важнейшая часть музейной жизни на Западе. В России же их пускают в музеи зачастую на коммерческой основе, хотя коллекционеры далеко не всегда собираются расставаться со своими работами. Григорьянц тоже свою коллекцию собирает, а не продает.
Она могла бы быть и больше: часть вещей погибла в годы Второй мировой войны, часть произведений и редких книг исчезла после ареста Григорьянца в 1975-е году (он получил срок за распространение антисоветской литературы). Но много ему потом вернули.
— Я единственный человек в мире, который получил вещи из десяти музеев двух стран, — сказал «Известиям» Сергей Григорьянц. — Музеи обычно редко возвращают — в Третьяковке, например, единственный раз вернули коллекцию арестованной в конце 1940-х певицы Лидии Руслановой. Но я еще и получил компенсацию за пропавшие в ходе следствия произведения.
Среди пропавшего тогда — две акварели Врубеля, книги с автографами и много работ старых мастеров. Иногда они всплывают сегодня на черном рынке.
