«Есть у революции начало, нет у революции конца…» | Мнения

Египет продолжает подводить итоги референдума по проекту новой Конституции. Оппозиция протестует и выражает шумное несогласие с данными, озвученными властями, приводя при этом вопиющие факты подтасовок и нарушений, однако заклинания противников шариата как основы законотворческой деятельности в стране погоды не делают. Правительство их как бы услышало и признало недействительными 303 тыс. бюллетеней, но результаты референдума в целом не отменило.

Подвели оппозицию не только опрометчивые (и откровенно глупые) призывы бойкотировать референдум, не только манипуляции властей предержащих на избирательных участках на зависть иным «волшебникам»: нельзя не видеть и не признавать того, что большинство населения Египта так или иначе поддерживает не светские силы, а исламистов всяческих мастей и оттенков, которым свержение Мубарака открыло дорогу к управлению государством. Именно они выиграли прошлогодние парламентские выборы, причем с феноменальным успехом: завоевав более 2/3 всех депутатских мандатов. Большинство международных экспертов считало, что исламисты получат 20, от силы 35% мест в высшем законодательном органе страны, и то — одни лишь «умеренные», то есть «Братья-мусульмане». О том, что помимо «ихванов» («Братьев-мусульман») парламентское представительство, причем на солидном уровне, стяжают откровенные радикалы — салафиты, «эксперты» даже не думали… Затем «скрытый ихван» Мурси стал новым президентом Египта и отодвинул от власти «священную корову» предшествующего режима — людей с погонами. И хотя исламисты делятся на несколько соперничающих друг с другом фракций, сейчас, ситуативно и временно, они сошлись на одном: на том, что шариат формально должен быть основой жизни страны.

Прав «диалектический старик» Фридрих Гегель: не учит история! Отдельных людей она, конечно, чему-то кое-как учит, но человечество в целом — нет. Хоть ты тресни. Вспомним февраль 1917 года в России. Надежды на торжество демократии. Август 1991-го. Надежды — почти те же самые… На что рассчитывали египетские левые с либералами, идя на свои Тахриры, на что надеялись их зарубежные покровители из всяческих «оранжевых» центров? На радужное торжество демократии? Они его получили — надо заметить, не в первый и не в последний раз. Добившись наконец «конституционного исламизма» в отдельно взятой стране. Такова очередная проделка пресловутого гегелевского «крота истории». На покой этот неутомимый «затейник» явно не собирается — не слышит «колыбельной» Френсиса Фукуямы, спетой в эпоху «бархатных революций». Но «бархата» на Ближнем Востоке никак не предвидится, а революция продолжается…

Решит «конституционный исламизм» проблемы, стоящие перед Египтом? Скорее всего, нет. Более вероятно, что он усугубит кризис, который переживает страна, причем — во всех его измерениях.

К политическому успокоению победа исламистской Конституции Египет не приведет. Политики светской ориентации — либералы и левые, недовольны закладываемыми новым порядком усилением религиозного (исламского) фактора и президентской власти. Перспективой превращения Мухаммеда Мурси в «нового фараона» взамен свергнутого «фараон-раиса» Хосни Мубарака. А также — законодательным признанием неравноправия полов и в целом своей маргинализацией, вытеснением из политического процесса. Сложа руки они не сидят и сидеть не будут. Поэтому политические баталии в стране скоро не прекратятся.

Кроме того, исламистская Конституция окончательно выбрасывает за борт большой политики миллионы живущих в Египте христиан, которые, по различным данным, составляют от 7 до 17% его населения. Эти миллионы могут, в соответствии с нормами шариата, заставить платить джизью — подушный ежегодный налог. Такой вот привет средневековью в эпоху Twitter и Facebook.

После «революции» только за прошлый год Египет покинуло около 100 тыс. одних лишь коптов. Следует отметить, что среди коптов и других местных христиан в целом выше, чем среди мусульман, в основном суннитов, доля людей образованных и тех, кто занимается бизнесом. Есть среди них крупные предприниматели, создающие в Египте рабочие места, современную инфраструктуру, внедряющие там информационные технологии.

Иными словами, новый порядок во многом будет бить именно по тем, кто может способствовать решению тех или иных проблем, терзающих государство. Уход инвесторов из Египта, наблюдающийся в последние два года, принятие новой Конституции серьезно ускорит и может превратить в самое настоящее бегство. И не случайно уже сейчас правительство Германии приостановило экономическую помощь Египту и отложило списание египетского долга, сомневаясь по поводу развития в стране демократии.

Этим могут воспользоваться монархии Персидского залива, прежде всего Саудовская Аравия и Катар. Египет — ключевое государство арабского мира, имеющее значительное военно-политическое влияние на Ближнем Востоке, которое опирается на дипломатию и крупную армию. «Страна пирамид» наряду с шиитским Ираном является важнейшим конкурентом «заливников» в деле достижения гегемонии во всем регионе. Эр-Рияд и Доха, «спасая» своими финансовыми вливаниями стремительно приближающийся к банкротству Каир, могут диктовать исламистскому правительству Мурси собственные политические условия, а оно окажется вынуждено их принимать, поскольку других вариантов у него, скорее всего, не будет.

Таковы лишь некоторые из перспектив, открывающихся после конституционного референдума перед современным Египтом. За 5,5 тысячелетия своей истории он пережил почти три десятка династий собственных фараонов, массу завоевателей и колонизаторов со всех сторон света — с Востока, с Запада, с Юга и с Севера: гиксосов, эфиопов, ливийцев, персов, греко-македонцев и римлян, арабов, турок, французов, англичан и т.д. Египтом правили монархи и президенты, но никогда на его земле не было демократии. Только «демократические мечтания» изредка бродили по ней. Теперь, следом за «демократическими мечтаниями», пришла пора «конституционного исламизма». Но осени «арабской весны» все еще не видно, поэтому считать цыплят рано…

«Есть у революции начало, нет у революции конца…». В отношении Египта слова позабытой песни, популяризирующие один из тезисов Троцкого, весьма справедливы.