В Большом театре Мойдодыра превратили в душевую кабину
Произведение для малышей искали долго — абы что в главном театре страны не поставишь, да и конкурировать с вечным «Щелкунчиком» непросто. Четыре года назад объявили конкурс для композиторов. Победил Ефрем Подгайц, автор множества сочинений для детей. Идеей «Мойдодыра» Подгайца увлек балетмейстер Геннадий Малхасянц, написавший лаконичное либретто. Изначально предполагался одноактный спектакль. Но когда дело дошло до постановки, Малхасянца уже не было в живых, и другой балетмейстер задумал все по-новому.
Балет длится теперь не двадцать минут, а два с лишним часа. Дописана музыка, а либретто появилось такое, что создатели приключенческих мультсериалов могут лопнуть от зависти. В программке значатся 48 персонажей, задействовано около сотни артистов и учащиеся Московской академии хореографии. Дирекция на постановку не поскупилась: костюмы, декорации, реквизит, видеоэффекты — все сделано с размахом и с избытком.
Юрий Смекалов, бывший премьер балета Бориса Эйфмана, а ныне — солист Мариинского театра, полнометражных балетов прежде не ставил. Тем не менее своего «Мойдодыра» решил сделать по образцу и подобию спектаклей имперского стиля. Краткий сюжет Корнея Чуковского утонул в бесконечных шествиях, дивертисментах, кордебалетных танцах, феерических чудесах и превращениях. Усилилась борьба разнонаправленных сил. Замарашку, не желающего умываться, третирует не только «умывальников начальник», но и несколько других злодеев, а коварный Трубочист жаждет заманить бедолагу в царство Грязи и Копоти. Венчает балет традиционное па-де-де.
Главные партии доверили лучшим солистам. Замарашку на премьере исполнил Семен Чудин. Спасительницу Чистюлю (она же — возлюбленная) станцевала Нина Капцова. Но правильная хореография, редко покидающая пределы школьного экзерсиса по программе четвертого класса, не позволила балерине и премьеру блеснуть мастерством. Лишь народная артистка России Мария Александрова в партии Главной Мочалки проявила недюжинный темперамент мстительной фурии. Обожгла остротой пуант, обольстила стремительностью вращений.
Художник Андрей Севбо фантазию укрощать не стал. Придумал свой облик каждому прохожему Таврического сада, очеловечил игрушки, предметы и книжки. Танцуют Улиционер и Няня с ребенком, Мамаша с коляской и Пожилой художник Репин, Поэт-футурист, Молодая поэтесса, Человек-непогода и еще много народа. Танцуют так долго, что о Замарашке, удивленно ползающем в луже, уже забыли.
Нет покоя и дома. Утварь, заполнившая детскую до краев, живая и анимационная, наступает на мальчишку со всех сторон. Пляску разбитых Чашек подхватывают Арифметика с Грамматикой, двигая огромными страницами, словно мехами гармони. Пляшут веник с совком, потягивается Котобенок (гибрид кота и ребенка). Нехотя улетает в окошко простыня. Монструозная подушка с ленцой и вразвалочку шагает подальше от кровати. Шаги брюк нечеловеческой величины довершают парад аттракционов.
Дети ждут чуда, взрослые — подвоха. В «молодежном триллере», как назвали новейшего «Мойдодыра» его создатели, хватает и того, и другого. Энциклопедию балетных курьезов можно писать заново. Сам Мойдодыр для пущего устрашения превращен в темную душевую кабину, опутанную гофрошлангами и электрогирляндами. Свита, отдаленно напоминающая римских легионеров из «Спартака», олицетворяет сборно-разборную сантехнику.
Не меньшее столпотворение творится на вражеской территории Копоти. Каждая Грязнуля, на несколько секунд выступающая из общей толпы, норовит продемонстрировать характер. Например, Толстуля в нелепом кринолине жестикулирует так жалостливо, что кажется сбежавшей из романа Достоевского, а не из сказки Чуковского.
Перечисляя дальнейшее, легко утратить чувство реальности. Танцующие зубы, па-де-катр волос и расчески, вариация Мыла Генерамылиуса (громоздкий костюм — не помеха виртуозным антраша Алексея Матрахова, мужественные артисты Большого преодолевали и не такое).
К буклету «Мойдодыра», написанному в игровой форме, приложен диск с фильмом о подготовке премьеры. Сочиняли азартно и весело. Но, судя по результату, увлеклись, перестарались. Хотели как лучше, а получилось… Впереди школьные каникулы и 18 «Щелкунчиков» на основной сцене, по-прежнему остающихся вне конкуренции.
