Партия «Справедливая Россия» предлагает ограничить негативную информацию в СМИ — не более 30% от эфирного времени. Единороссы не намерены останавливаться на полумерах: жестокости, насилия и ужаса на экранах и печатных страницах быть не должно вовсе.
Выясняется вдруг, что запретительная мегакампания депутатов всех уровней была гениальным стратегическим ходом. Отвлекающим маневром. И Вавилону вот-вот будет нанесен сокрушительный удар. Запретят наконец плохие новости.
Запрещали топот котов и звуки секса — народ хохотал. Запрещали Wi-Fi для подростков — народ крутил пальцем у виска. Запрещали гомосексуализм — народ делился на возмущенных и злорадных. Но теперь — теперь, когда сам запрет, сам факт запрета, само слово «запрет» приелись, как приедается любая шутка, — именно теперь засадный полк вырывается из подлеска, и враг, недоуменно глотая воздух, падает на колени.
Враг — это, разумеется, вся современная цивилизация, мировой порядок, социально-экономическая формация.
Ведь новости — это дыхание Вавилона, как деньги — его кровь. Как в храмы стекались потоки зерна, и лилась на алтарях кровь ягнят — новый мировой порядок покоится на циркуляции денег и не иссякающем потоке новостей. Плохих новостей, разумеется, потому что других не бывает: в хорошей империи нет новостей — говорили китайцы. См. об этом, как пишут в умных книжках, у Адорно и Хоркхаймера, у Бодрийяра и Бадью, у Жижека и Секацкого — весь XX век философия препарировала этот удивительный, до ужаса просто устроенный организм. Вещь существует в той мере, в какой она стоит денег, событие происходит в той мере, в какой о нем рассказывают СМИ.
И мало кто из тех, кто вообще об этом думает, думает, что это хорошо. Напротив, принято считать, что такое положение дел несет человечеству страдания и несправедливость, падение присутствия и забвение бытия, порабощение и отупение. Ну и вот вроде бы как всё это плохо. Очень плохо. Словом, современная цивилизация — зло. Одно только было непонятно: что с этим делать?
И симптоматично, что ответ на этот вопрос нашелся не в Белом доме и не во Франкфурте-на-Майне, не в Брюсселе и не в Тегеране, а в богоспасаемом нашем Отечестве — вот-вот депутаты российской Государственной думы запретят новости (ибо запретить плохие новости — значит запретить новости вообще). Колосс рухнет, и будут новые небеса и новая земля. Incipit vita nuova, написал когда-то Божественный Данте, ознаменовавший, не столько «Комедией», кстати, сколько «Новой жизнью», переход европейского человечества от Средневековья к Возрождению.
Смелостью и масштабом мышления депутатов можно только восхищаться. Последний раз подобное величие духа было явлено лишь в связи с проектом поворота сибирских рек в Среднюю Азию. Принято смеяться над той идеей — до чего дошли безбожники-коммунисты. Но сердце тех, кто тоскует по величию и героизму, не может не замирать при мысли о грандиозности проекта: человек, вырвавшись из векового рабства, подчиняет себе природу и заставляет ее служить себе. Куда там нынешним евровалютчикам, для которых предел мышления — дать или не дать Греции кредит.
Но в недрах нашей Думы, депутаты которой, чтобы усыпить внимание противника, притворялись всё это время невменяемыми безумцами, зрел план сокрушительного удара по Матрице. И можно не сомневаться, что это только первый шаг, что вслед за запретом плохих новостей будет внесен на рассмотрение парламента законопроект о запрещении больших денег. Два точечных, коротких удара — и старый мир летит в бездну, а на его обломках расцветает город-сад. О, как сладко присутствовать при этом! Счастлив, кто посетил сей мир в его минуты роковые.
В последних кадрах фильма команда отважных депутатов Государственной думы на священной самодвижущейся хоругви стремительно пролетает над миром. Под ними рушатся телевизионные вышки, рассыпаются небоскребы международных корпораций, бывшие банкиры сбиваются в кучки, чтобы совершить паломничество к трещинам, возникшим на местах, где провалились в ад офисы МВФ и Всемирного банка, BBC и CNN. Встает солнце. Звучит увертюра к «Лоэнгрину».
