Кинодеятели требуют от СК извинений перед Костомаровым

Normal 0 Раннее утро 7 декабря авторы проекта «Срок» встретили по-разному. Алексей Пивоваров готовился к интервью с премьер-министром РФ Дмитрием Медведевым, а к Павлу Костомарову пришли с обыском. Для третьего автора, Александра Расторгуева, это была еще глубокая ночь — он в тот момент находился в Германии. Его разбудил  звонок Пивоварова, которому, в свою очередь, позвонил Костомаров. К восьми утра новость об обыске уже понеслась по миру.

Костомаров, давший подписку о неразглашении, строго ее соблюдает, не делясь информацией вообще ни с кем, включая близких друзей. Руководители Киносоюза и гильдии режиссеров-документалистов разослали по СМИ заявление, в котором выразили свое возмущение и потребовали от СК извинений перед Костомаровым. В пятницу вечером на открытии международного фестиваля документального кино «Артдокфест» это заявление подписывали собравшиеся: кинематографисты, журналисты, писатели, общественные деятели, равно как и зрители, не принадлежащие ни к одной из этих категорий. Из-за утренних событий поменялась вся церемония открытия «Артдокфеста».

Глава фестиваля, известный российский документалист Виталий Манский, переписал свое видеообращение, посвятив его целиком ситуации с обысками у Костомарова. Который, как подчеркнул Манский, ведет настоящую документальную летопись нашего времени — в отличие от хроники «не существующей на самом деле страны», которую нам бесконечно показывают по телевизору.

«Срок» не стал участником «Артдокфеста»: этот проект пока вообще не собран в единый фильм и существует в виде набора множества мини-сюжетов — роликов, которые выкладываются в Сеть с почти телевизионной скоростью. В октябре «Срок» был представлен на кинорынке Red Square Screenings, где продюсеры искали партнеров для создания полнометражной версии. Дело в том, что авторы категорически отказываются использовать для этого «политически окрашенные» деньги, то есть принять средства на фильм от какой-либо из противоборствующих сторон.

Оператор — не публичная профессия, а 37-летний Павел Костомаров еще и абсолютно не публичный человек. Именно поэтому широкой публике его имя стало известно в связи со «Сроком». Между тем это один из самых известных и титулованных российских кинематографистов своего поколения. Что бы он ни снимал — чужое игровое кино в качестве оператора или свое документальное как режиссер, — его умение слиться с камерой, будто бы превратившись в существо с тысячью глазами, которые фиксируют и картину в целом, и мельчайшие ее детали, — уникально. Кажется, он никогда не существует в формате «проекта», а просто фиксирует течение времени, проходящее сквозь все эти «проекты», равно как и любые другие воплощения человеческой деятельности.

О самоотверженности Костомарова-оператора ходят легенды. Это уже после того, как на Чукотке закончилась работа над «Как я провел этим летом» Алексея Попогребского, история про белого медведя, который бежал прямиком на Костомарова, а тот, не двигаясь с места, продолжал снимать, превратилась в веселый «охотничий рассказ». А тогда была реальная опасность для жизни, которой Костомаров пренебрег ради профессии. За «Как я провел...» Костомаров в 2010 году получил «Серебряного медведя» Берлинского кинофестиваля, став единственным в истории мирового кинематографа оператором, удостоенным этой награды.

В девяноста случаев из ста за этим последовала бы работа сначала на европейских, затем на американских проектах, дом с видом на Тихий океан (вариант — на Голливудские холмы), блистательная международная карьера, вполне возможно, увенчавшаяся бы «Оскаром». Костомаров стал тем единственным «процентом», который ничего в своей жизни менять не захотел. По-прежнему работает в России, в основном на малобюджетных, артхаусных проектах, каждый раз открывая для зрителей что-то новое в нашей стране.

Возможно, если бы в СК внятно представляли себе, к кому они собираются нагрянуть с обыском, следователи проявили бы больший такт. И не произошла бы почти анекдотичная история обмена комментариями между премьером и руководством комитета. Впрочем, к самому Костомарову разворачивающаяся вокруг обыска скандальная история имеет мало отношения. И к проекту «Срок», который наверняка будет доведен до конца, — тоже.