В колонии в Копейске обнаружен подпольный оружейный завод

Во время проверки колонии ИК-6 в Копейске, где в конце ноября несколько дней бушевал массовый бунт заключенных, комиссия проверяющих из местного Следственного комитета, прокуратуры и ФСИН обнаружила нелегальный цех, в котором осужденные изготавливали ножи и сабли. Ревизоры изъяли большое количество оружия, техники и финансовых документов. Сейчас следователи пытаются выяснить, кто организовал этот подпольный оружейный завод и для чего предназначалась его продукция.

— Во время обысков было изъято большое количество ножей и сабель, произведенных на территории колонии, хотя учреждение не имеет разрешения на изготовление данной продукции. Это производство было обнаружено в рамках расследования заявлений осужденных, — заявил «Известиям» официальный представитель Челябинского СК Владимир Шишков. 

По его словам, следователи сейчас уточняют, было ли производство легальным и можно ли отнести продукцию данного цеха к холодному оружию. Также во время проверки нашли большое количество бытовой техники, которая не состояла на балансе колонии. Сейчас ревизоры выясняют ее происхождение.

По данным «Известий», свое собственное расследование проводит и служба безопасности ФСИН. 5 декабря в Москву из ИК-6 проверяющие привезли несколько чемоданов различной документации. Большая часть этих бумаг касается финансовых и производственных сфер.

Как рассказала «Известиям» правозащитница Оксана Труфанова, на территории колонии действовало несколько цехов. Например, швейный, мебельный, а также цеха по переработке медицинских материалов и производству сувениров.

— Два последних цеха были нелегальными. Осужденные, трудившиеся в этих цехах, официально работали на других производствах, — пояснила «Известиям» правозащитница. — Налоги за производство никто не платил, вся прибыль шла в карман руководству, а заключенным платили 10 рублей в месяц.

Источник «Известий» во ФСИН утверждает, что организация в зонах «левого» производства стала уже обычной практикой.

— Например, в колонии официально есть только швейные цеха, где обязаны трудиться все осужденные, кроме пенсионеров и инвалидов, но при этом в зоне нелегально работают автосервисы, цеха деревообработки, прибыль от которых уже идет в карман начальства, — рассказывает «Известиям» источник в ведомстве. — Даже на официальном производстве можно заработать деньги, выпуская неучтенную продукцию или заставляя заключенных одну из смен работать бесплатно либо в выходной день.

По мнению создателя социальной сети Gulagu.net Владимира Осечкина, руководству ФСИН необходимо провести ревизию всех промышленных зон в исправительных учреждениях.

— Нелегальные цеха действуют практически во всех колониях, — рассказывает «Известиям» Осечкин. — При этом учета ввоза материалов и вывоза продукции как такого нет. На самом верху не знают, какие «уникальные» производства действуют в колониях: осужденные даже радиоактивное военное оборудование утилизируют.

По словам Осечкина, чтобы привести собственную промышленность в порядок, ФСИН должна привлекать больше крупных инвесторов, которые работали бы прозрачно. 

— Сейчас все непрозрачно, а заключенные превращены в рабов, — говорит правозащитник.

Бунт в ИК-6 вспыхнул 24 ноября в полдень, когда около 250 осужденных из шести отрядов неожиданно вышли в режимный коридор жилой зоны и стали требовать освободить из штрафного изолятора всех заключенных, водворенных туда за нарушение правил внутреннего распорядка.

Как пояснили в региональном отделении ФСИН, к этому времени у ворот колонии собралась внушительная толпа родственников заключенных. Многие из них были пьяны и вели себя агрессивно по отношению к полицейским. К вечеру ситуация накалилась до предела. Когда зэки захватили наблюдательную вышку в промзоне и растянули простыню с надписью «Люди, помогите», родственники пошли на прорыв оцепления, стали кидать в полицейских пустые бутылки. В итоге, по различным оценкам, в больницу было доставлено от 30 до 100 человек, в том числе восемь силовиков. Кроме того, в Сети появились видеоролики, снятые очевидцами событий, на которых окровавленные гражданские лица жаловались на то, что их избили сотрудники ОМОНа.