«Хочу спеть на Олимпиаде в Сочи»

–В декабре Григорий Лепс сольниками в Москве и Петербурге завершит свой юбилейный концертный тур. Перед событием он встретился с обозревателем «Известий».

— Не смущает, что твой заключительный московский концерт совпадает по дате с «Рождественскими встречами» Аллы Пугачевой?

— Нет. Могу только порадоваться, что Алла Борисовна возобновила после длительного перерыва свой знаменитый проект. Она, кстати, хотела видеть меня в своей программе, и если успею после своего выступления подъехать на «Рождественские встречи», с удовольствием там спою. 

— Ты присутствовал на инаугурации Путина, теперь, наверное, рассчитываешь на его ответный визит?

— Всегда приглашаю на свои большие концерты первых лиц государства, отправляю официальные письма. И если у них найдется время, возможно, они придут.

— Наблюдая за тем, как сейчас развиваются события в стране, ты ни разу не усомнился в том, что правильно «засветился» на упомянутой инаугурации?

—  Если ты о моих фотографиях в Кремле с коллегами-музыкантами, то их же не я выкладывал, а информационные агентства. А что касается моей личной позиции, я по-прежнему доверяю этому человеку. Но считаю, что нынешнее его президентство будет гораздо тяжелее предыдущего. Борьба с энным количеством коррумпированных чиновников предстоит жесткая. 

— Россия пока живет, скорее, по «понятиям», нежели руководствуясь законом и правом. И, по-моему, тебе такой расклад удобнее и ближе, не так ли?

— Знаешь, я право и понятия сильно не разделяю. То и другое и есть для меня сама жизнь. Каждый выбирает свой путь и представления о жизни самостоятельно. Мой выбор прост: честность–порядочность–доброта. Но всегда придерживаться этой триады не получается даже у праведников. Думаю, в нашей стране нет ни одного человека, за исключением младенцев, кто не нарушал когда-либо хотя бы административный закон. 

— В песне «Я уеду жить в Лондон», написанной тобой совместно с Тимати,  заметен некоторый сарказм по отношению к аудитории, у которой ты, полагаю, в фаворе?

— Это стеб, кич. И сарказм в ней есть. Хотя кого ты конкретно имеешь в виду? Тех русских, что живут в Лондоне? Я, возможно, и сам с удовольствием бы там жил, имел бы большую квартиру за 35–40 млн. фунтов и кайфовал, гуляя по лондонским аллеям. Но нет такой возможности, и вряд ли она появится. А мои дети пусть сами выберут, где им жить и учиться. Но сам не собираюсь никуда уезжать. 

— В марте у тебя концерт в лондонском Альберт-холле. Догадываюсь, какой песней ты его завершишь. 

— Я с нее начну. 

— Такой карьерный праздник тебе обеспечили случайно не те самые люди, что когда-то «уехали жить в Лондон»?

— Нет. Это сделал мой продюсерский центр совместно с ребятами, которые привозят иностранных артистов в Россию. В Альберт-холле, насколько я знаю, российские артисты выступали крайне редко. 

— Не считая академических музыкантов, пока, кажется, только Борис Гребенщиков.

— У тебя, к слову, нет коллекции его сочинений? Хочу их подробно прослушать. Я с ним как-то разговаривал и интересовался: могу ли я взять несколько его произведений для исполнения? Он сказал: «Пожалуйста, Григорий. Я и пишу песни для того, чтобы их пели». 

— Если арендуешь Альберт-холл сам, значит, есть тяга к определенному пафосу?

— В некотором смысле — да. Я, например, всегда хотел спеть в нью-йоркском Карнеги-холле. Но когда закидывал удочку людям, которые мне в Америке делали несколько концертов, и они пытались договориться с руководством этого концертного зала, им прямо отвечали:  мы не знаем артиста Григория Лепса. У нас выступают только те, кто известен в Америке и в мире. А вот в Альберт-холле дали добро. Впрочем, возможно, и Карнеги-холл мы однажды сделаем.

— А парижская «Олимпия»?

— Это вообще не проблема. Такие варианты были, я их сам отмел. Тур, который мы расписали по Европе, получился настолько всеобъемлющим, что я понял: выступить еще и в «Олимпии» физически не смогу. 

— В кулуарах слышал: люди, с которыми ты поспорил, что выдержишь двухлетний «обет трезвости», в полной мере выигрыш тебе не отдали.

— Не-е. Вопрос закрыт. И дело не в деньгах. Был спор чести. Я его выиграл. И участники спора закрыли вопрос именно так, как я хотел. Детали никого, кроме нас, не касаются. Все довольны. Слухи же всегда будут. Шут с ними.    

— Николай Носков рассказывал мне, что ты хотел приобрести у него одну песню, но когда узнал, что ее автор Давид Тухманов, отказался, поскольку наш известный композитор где-то тебя раскритиковал.

— Не в этом дело. Просто в свое время я пробовал приобрести у Тухманова хит «Чистые пруды», но не удалось договориться с его представителями. Еще раз ввязываться в такую историю не захотелось. Но я безмерно уважаю Давида Федоровича за прошлые заслуги. 

— Какую еще профессиональную мечту ты желаешь исполнить?

— Спеть на Олимпиаде в Сочи. В родном городе, и так, чтобы меня увидел весь мир. Если люди, отвечающие за это мероприятие, решат, что я достоин, буду этому несказанно рад. Тогда смогу сказать себе: «Молодец, Гриша!»