Моя героиня считает, что смерти как страшной трагедии не существует
В прокат выходит фильм Ивана Вырыпаева «Танец Дели», представленный двумя неделями ранее на Римском кинофестивале в конкурсе экспериментального кино Сinema XXI. В чем, собственно, эксперимент, становится понятно с первых кадров: место действия — больничная банкетка (единственный локейшн фильма), а все смысловое напряжение уведено в диалоги на вечные темы — о правых и виноватых, добре и зле, жизни и смерти. С исполнительницей главной роли и супругой режиссера Каролиной Грушкой встретилась корреспондент «Известий».
— Когда Иван рассказывал вам о будущем фильме, вам не показалось, что переносить на экран эту историю — большая авантюра?
— Нет, Ваня очень красиво умеет рассказывать о своих замыслах. Он меня прямо с первого разговора заразил этим проектом: мне сразу показалось, что в этой пьесе есть безусловный потенциал для кино.
— Диалоги «Танца Дели» — это столкновения порой противоположных точек зрения. Самый, на мой взгляд, сильный диалог — о том, нужно ли переживать трагедию или же отпустить тяжелую ситуацию. Ваша героиня за то, что «вариться» в этой боли не нужно, что ее лучше «отпустить». А вы?
— Я, конечно, согласна с моей героиней. Нельзя сказать, что я всегда так поступаю, но мне бы очень хотелось спокойно принимать все, что происходит вокруг, и уметь «отпустить» то, что нельзя изменить. Я стремлюсь к тому, чтобы научиться такому отношению к жизни, но пока получается по-разному. В то же время «отпустить» — это не значит забыть и не нести ответственности. Это очень важно понимать.
— Похожий подход у вашей героини к смерти.
— Да, моя героиня понимает, что такое смерть, но, с другой стороны, ощущает, что смерти как страшной трагедии не существует. Просто все в мире является таким непрерывным процессом. Мне лично этот взгляд очень близок, и нельзя сказать, что именно работа над этим фильмом повлияла на мое отношение к смерти. Я, естественно, задумывалась об этом и раньше.
— Это уже ваш третий совместный фильм с Иваном Вырыпаевым, до этого вы снимались в его «Кислороде» и короткометражке «Ощущать» из альманаха «Короткое замыкание». От фильма к фильму с ним легче работать?
— Да, опыт наработался, но я бы не сказала, что в начале было тяжело. Было просто непривычно, ведь у Вани очень специфический метод работы с актером. Он не разрешает актеру теряться в роли, полностью растворяться в персонаже. Наоборот, ему очень важно, чтобы вот я, Каролина Грушка, присутствовала лично в теме — в сценарии или в пьесе. То есть перед тем как начать работу с Ваней, мне нужно внутренне перестроиться. Сейчас мне кажется, что я гораздо лучше понимаю все это и могу браться за новые проекты с Ваней. Кстати, мы не прекратили поиски, мы дальше ищем. И сейчас это уже совместный поиск — и актерского метода, и подхода к теме.
— Ваше совместное творчество — то, что называется альянсом режиссера и его музы?
— Конечно, мне бы хотелось быть вдохновением для моего мужа. Но у нас скорее более партнерский стиль работы. И мне это невероятно важно. Все-таки актер — это профессия, изначально зависимая от режиссера, от сценариста. А тут рядом человек, который и пишет, и ставит, и еще мы как-то совпадаем энергетически очень сильно. По-моему, это идеальная ситуация.
