Итак, «Дом-2» снова снова под запретом. Или разрешили? Кажется, запретили. Нет, все-таки разрешили. То есть разрешили показывать в дневное время.
Какие-то несчастья преследуют «Дом-2» после того, как программу покинула Ксения Собчак. А Ксению Собчак — с тех пор, как она ушла из программы.
Впрочем, мы тут не про политику. Хотя «политика» с греческого — вещь общественная, а что может быть более общественное, чем телевидение?
Так радоваться триумфальному возвращению «Дома-2» или возмущаться? Что это — свидетельство шагающей либерализации всей страны — смотрите, мол, всё у нас можно, даже в дневное время, до чего свобода слова дошла! Или, наоборот, сигнал посылают не то внеземной разум не то еще кто — мол, в ведущем все дело, неправильных ведущих надо увольнять, уволили — молодцы, новый 1937-й в разгаре.
Или всё это про нравственность? Москвичи, в стремлении догнать и перегнать культурную столицу, с портретом Милонова в руках борются с гидрой безнравственности и проигрывают, потому что где культурная столица, а где вавилонская блудница.
Страшно все-таки представить, что будет с телевидением без «Дома-2». Без этого беспримесно пошлого «Дома-2». Без него — на кассирш похожие сводницы дают советы молодым, причем молодых выбирают так, чтобы на их фоне даже сводницы выглядели неглупыми — у них ж опыта больше.
Без него — с профессиональной страстью в голосе болеют за Россию, путая, правда, русские склонения и спряжения, но болеют искренне, ведь не в экономике же дело, ясно как божий день, это пусть американцы своему Клинтону верят, нет, конечно, дело в крестовом походе на истинную веру.
Без него — вечный (громовым голосом — последний, юбилейный, эпохальный) концерт, на котором члена «Единой России» Моисеева сменяет третий, наверное, Укупник (ну, потому что не может же быть все эти годы, я его с детства помню, всё один и тот же Укупник — наверняка они как Ленины на Красной площади, те, с которыми фотографируются).
И только в «Доме-2» — никакого пафоса, никакой дидактики — чистая, беспримесная пошлость.
Трудно было бы без «Дома-2» телевидению — как цветку трудно без корня. Или без соцветия. Или без того и другого сразу. Как уроборос кусает себя за хвост, телевидение из «Дома-2» вырастает и им же венчается. Запретить «Дом-2» — значит запретить телевидение. Вся Россия — наш сад, а все телевидение — наш дом. «Дом-2». Нет, все-таки вся Россия — наш «Дом-2».
Мальчики и девочки за стеклом, за решеткой кружатся, обнюхивают друг друга, спариваются, огрызаются. Рядом ходят продавцы мороженого и леденцов.
Если вы думаете, что это я про телепередачу, то нет.
Что будет с мальчиками и девочками, если продавцы вдруг решат, что леденцы и мороженое выгоднее продавать в другом месте? Что будет с продавцами, если мальчикам и девочкам надоест, что они сидят в клетках, а зарабатывают на этом продавцы, им же продавая их собственные леденцы?
Нет-нет, запретить «Дом-2» — значит покуситься на основы государственного строя. И не надо с этим шутить. У нас теперь с этим строго.
