«Короля Лира» конвертировали в евро
На сцене Центра Мейерхольда фестиваль NET представил немецкую команду She She Pop со спектаклем «Завещание», где шекспировский «Король Лир» стал поводом для острого, безжалостного и вместе с тем ироничного и трогательного разговора о старости.
Участники She She Pop вообще не считают себя актерами, скорее, исследователями социальных систем и ритуалов; они не играют, а устраивают на сцене диспуты, используя собственный жизненный опыт и активно привлекая к участию зрителей. При этом берут как документальные материалы, так и классические пьесы: например, спектакль «7 сестер» — групповой портрет поколения сорокалетних бездельниц — основан на пьесе Чехова (не сложно догадаться, какой), приправленной изрядной долей сарказма.
«Завещание» сделано примерно по тому же рецепту. В его основе лежит шекспировский «Король Лир». Но пьеса здесь выполняет функцию трамплина, отталкиваясь от которого исполнители пытаются решить вполне современные вопросы отцов и детей, неизбежного старения первых и дочернего долга вторых. Уникальность ситуации в том, что актрисы пригласили участвовать в спектакле собственных отцов, отчего умозрительный поколенческий конфликт превратился в очень конкретную проблему.
— Моему отцу 80 лет, в этом возрасте каждому третьему нужен уход, так что скоро ему придется переехать ко мне. И лучше нам заранее оговорить все возможные проблемы, — примерно так рассуждают современные Реганы, Гонерильи, да и Корделии тоже. Новоявленные Лиры тоже подходят к делу практически. Один из отцов, бывший математик, выводит дифференциальное уравнение, показывающее зависимость дочерней любви от толщины отцовского кошелька, и делает вывод, что ее лучше стимулировать небольшими регулярными вливаниями, нежели сразу отдав все.
Дети стремятся перещеголять отцов в прагматичности: бездетные дочери скрупулезно высчитывают количество дедовской любви и заботы, которая досталась их племянникам, и требуют компенсации в евро. Наследники, нисколько не смущаясь, оговаривают, какое имущество хотели бы получить по завещанию, а отцы перечисляют, какие вещи хотели бы перевезти с собой к дочери, чтобы чувствовать себя защищенными. И те сто рыцарей, что оставил при себе король Лир, превращаются в бесконечные стеллажи книг, способных завалить шестикомнатную квартиру в Берлине.
Но, пожалуй, самый острый и болезненный для всех участников и зрителей момент — перечень унизительных процедур от кормления с ложки до гигиены интимных мест, которые будут вынуждены переносить немощные старики. Но этот натуралистичный взгляд на вещи в спектакле компенсирован сентиментальнейшей лирикой: пока дочь сухо перечисляет свои нелегкие обязанности, отец неловко напевает хит Уитни Хьюстон «I will always love you».
Тут впечатлительные зрительницы тянутся за носовыми платками. Но действие резко меняет регистр и превращается в диковатый фарс: дочери стягивают с отцов одежду, надевают ее на себя и занимают их места на креслах-тронах. На лицах — страшные маски, на головах — шутовские короны.
Старшее поколение протестует — не столько против смены власти, сколько против эстетики театра провокации.
— Ваш эксгибиционизм и склонность к уродливому вызывает в зрителях не новые мысли, а обычное отвращение и чувство стыда, — не выдерживает один из отцов, готовый уже покинуть проект.
Помимо сцен из «Лира» и личных высказываний в спектакль включены аудио-записи репетиций, из которых видно, что эстетический конфликт оказался для участников спектакля едва ли не серьезнее всех других. Но в конце концов им удалось найти общий язык.
В последнем акте, посвященном примирению Лира с Корделией, отцы и дочери мирно слушают вместе любимую музыку и прощают друг другу все обиды. Взаимные упреки тонут в общем хоре, в который могли бы влиться и голоса из зала. Актеры апеллируют к личному опыту каждого зрителя, заставляя вспомнить свое, наболевшее. Публика откликалась очень живо, искренне и в финале устроила стоячую овацию. И кто бы после этого говорил, что европейское искусство перформанса холодно, рационалистично и не касается области чувств. Как бы не так.
