Судьи обвинили СК и прокуратуру в отсутствии оправдательных приговоров
Сегодня в Общественной палате прошли слушания по вопросам общественного контроля и противодействия коррупции в системе правоохранительных и судебных органов. Не обошлось без взаимных упреков между силовиками и судьями.
Словесную схватку начал политолог Иосиф Дискин, заявивший о необходимости защиты судей от огульного обвинения в коррупции при вынесении оправдательных приговоров.
— Все здесь присутствующие знают мантру, что российские суды не выносят оправдательных приговоров, это известно. А как только начинаешь выяснять, почему, доверительно разговаривать с судьями, они говорят: за каждым оправдательным приговором немедленно следует либо официальное письмо, либо анонимка о том, что это результат коррупционной деятельности, — сказал Дискин.
Он подчеркнул, что если не обеспечить объективности в защиту судей от этих обвинений, судьи не будут выносить оправдательных приговоров.
Но заместитель председателя Мосгорсуда Дмитрий Фомин, признавая, что «при той системе предварительного расследования уголовных дел, которая у нас сейчас существует в соответствии с УПК, число оправдательных приговоров никогда не будет реально большим», заявил свою версию причин обвинительного уклона российского правосудия:
— Обвинительное заключение, которое попадает в суд, проверяется как минимум четырьмя высококвалифицированными юристами с высшим образованием: следователем, руководителем следственного органа, надзирающим прокурором и прокурором, утверждающим обвинительное заключение. Все они заинтересованы, если утверждают обвинительное заключение, получить в суде обвинительный приговор. Все они понимают, что если они направят дело без доказательств, с их точки зрения, то это будет большой минус в их работе.
Поэтому, уверен Фомин, они стараются такие дела в суд не направлять: дела прекращаются или приостанавливаются на стадии предварительного расследования.
— В суд идут только те дела, которые, с точки зрения следствия и прокуратуры, закончатся обвинительным приговором, — заявил зампред Мосгорсуда. — Где здесь взяться большому судейскому усмотрению?
Защищая рядовых судей, он не обошел и председателей судов, которых нередко обвиняют в давлении на подчиненных, направленном на повышение числа обвинительных приговоров (нередко на просторах интернета подобные обвинения звучат и в адрес непосредственной начальницы Фомина, Ольги Егоровой):
— Слова тех судей, которые в отставке говорят, что руководство судов предъявляет претензии к судьям, которые выносят оправдательные приговоры, не соответствуют действительности, мягко говоря.
Фомин считает, что искать коррупцию нужно искать не там, где оправдательный приговор принят:
— Если судья вынес оправдательный приговор, то он пришел к этому решению, он оценил все доказательства, которые были представлены, написал его (это довольно сложно — написать оправдательный приговор, сложнее, чем обвинительный). По его словам, наоборот — коррупция таится «там, где мягкое наказание, но приговор обвинительный, где условное наказание по тяжким преступлениям».
Выступавший следом руководитель управления процессуального контроля в сфере противодействия коррупции Следственного комитета РФ Дмитрий Шершаков ответил жесткой отповедью на слова заместителя Ольги Егоровой.
— Позволю себе не согласиться с Дмитрием Анатольевичем (Фоминым. — «Известия»), потому что и следователи, и прокуроры исключительно заинтересованы в законности принимаемых решений, — сказал он.
Шершаков пояснил, что после направления прокурору дело «не просто исследуется, оно рассматривается на наличие нарушений», что добиться направления дела в суд процессуально сложнее, чем завести дело в тупик.
— Чтобы завести дело в тупик, не нужно прикладывать какие-то усилия, а для того чтобы передать в суд, нужно набрать как можно больше доказательств, особенно с экономическими преступлениями, — это не просто сложнее, а исключительную сложность представляет, — заявил он.
Шершаков добавил, что некоторые дела приходится направлять контролеру по нескольку раз, «чтобы просмотреть, нет ли здесь заинтересованности и ангажированности в действиях подчиненных».
