Когда-то давно, в прошлой жизни, знал я одну девочку по фамилии Васильева. Правда, та была не Женя, было у нее другое простое русское имя. Приехала в Питер учиться из не слишком далекого, не слишком провинциального, а в некотором роде даже одной достопримечательностью прославленного города. Русская душа — загадка, а душа русской девушки — загадка вдвойне. Практичность, доходящая до звериной хватки (милый, нам обязательно нужна духовка, я буду печь тебе пирожки; кухня, правда, маловата, нам бы сменить квартиру, у меня в этой, правда, все время голова болит, да и тебе удобнее будет работать…), и — бескомпромиссная романтика. Чтобы всё было, как в кино. Или как в романе.
За это ведь мы их и любим, да? Наверное, у каждого есть своя знакомая Васильева.
Бог его знает, откуда у простой русской девушки Жени Васильевой (блондинка, чуть за 30, закончила юрфак СПбГУ) пять чемоданов драгоценностей. И 13-комнатная квартира в центре столицы, чтобы эти чемоданы хранить. И министр обороны, чтобы было кому встретить пришедших с утра пораньше на обыск следователей.
Бог его знает. Зашел по дороге на работу обсудить текущие вопросы. Драгоценности — подарили поклонники. На квартиру заработала непосильным трудом. Ну, мало ли. Следствие не окончено, презумпцию невиновности никто не отменял.
Хотел бы я посмотреть на человека, который искренне удивится, если вдруг выяснится, допустим, что в Министерстве обороны в раблезианских масштабах воруют. Воображение поражает не сам факт воровства, и даже не то, что по таинственным причинам этот факт нет-нет да и вытащат наружу (против лома, как известно, нет приема, но на всякую косу найдется свой камень: в рамках дикого капитализма никакой борьбы с коррупцией быть не может, может быть только передел собственности). Поразительно тут это исконное, девичье: пять чемоданов украшений. Полторы тысячи единиц, общая стоимость — миллионы долларов.
Не акции, не анонимные швейцарские фонды, не карманный банк на Каймановых островах, это ведь так скучно, — золото и бриллианты. Как молодой повеса ждет свиданья с какой-нибудь развратницей лукавой, так я весь день минуты ждал, когда сойду в подвал мой тайный, к заветным сундукам. Гобсек. Скрудж Макдак.
Сваливала ли она эти 1,5 тыс. колец и брошей из всех сундуков на застеленную кровать, чтобы при свете свечи полюбоваться сияющей кучей? А потом любовно, брошечка к брошечке, разложить все по коробочкам? Или пересыпала рубины и изумруды из ладони в ладонь, наслаждаясь глухим стуком камней друг о друга? Или вечером, собираясь в клуб, стояла перед десятками открытых ящичков, гадая, какие серьги пойдут к новому платью?
Что мы о ней знаем, о Жене Васильевой? Всё и ничего. По слухам, папа — директор завода в Питере. По слухам, с министром познакомилась еще студенткой (он в те годы получал на главном факультете страны второе высшее). Сплошные слухи, ничего не знаем. Но с другой стороны — чего мы про них, про простых русских девушек, не знаем?
Любимый фильм — «Красотка». Любимая книга — «Мастер и Маргарита» (питерская все-таки, и из не абы какой семьи). Жизненные приоритеты — саморазвитие и любовь. Религиозные взгляды — «бог есть любовь».
И уж конечно, драгоценности — не потому, что есть приказ чиновникам не держать активов за рубежом. Это ведь 100 тыс. рублей нельзя держать за рубежом, а если речь про $10 млн — там правила совсем другие. Нет, просто Женя Васильева — архетипическая Женя Васильева — любит, чтобы было красиво, чтобы было, как в кино.
И иногда получается подобраться к идеалу близко, так близко, но — увы, лишь на миг, потому что жизнь не кино. Только разложишь кольца по коробочкам, а тут, как назло, прыщик вскочит. Или пыль свалявшаяся выкатится из-под дивана, опять домработнице внушение делать. Да и где ее теперь, хорошую домработницу, найдешь. И месячные что-то запаздывают, опять переволновалась. Не жизнь, а сплошное мучение.
Покупая кольца и картины, она, конечно, не думает об абстрактном майоре, который — жена, мама, два ребенка — ютится в продуваемой всеми ветрами однушке. Не потому что жестокая — котенка пожалеет, — а потому что слишком абстрактно. Злые языки скажут: неспособность к абстрактному мышлению — другое название глупости.
Но ведь мы любим наших девушек такими, какие они есть.
