Полина Стародубцева: «Я предлагала Лебедеву бежать из России»
— Чем сейчас занимаетесь?
— Я сейчас бегаю и докупаю ему самое необходимое — носки, трусы. Вчера удалось передать еду.
— Кто его адвокаты?
— Виолетта Волкова и Валерий Лавров. Их по-прежнему не допускают к Косте.
— Вы знали, что Константина могут задержать?
— Да. Мы сначала отдыхали в Италии, потом уехали во французский Страсбург. Там-то мы и увидели анонс фильма «Анатомия протеста-2». Узнав, что в фильме будет фигурировать Сергей Удальцов, мы всё поняли. Я неоднократно уговаривала Костю остаться во Франции, но он меня не послушался. Позже, уже в России, перед предъявлением обвинений, я убеждала его покинуть Россию, пока было время. Он опять меня не послушал, хотя у него была открыта виза. Теперь сидит. Может быть, мои действия сочтут неправомерными, но это человек, о котором я забочусь прежде всего как женщина.
— Но ведь в анонсах фильма его имя не фигурировало…
— Были кадры уличных протестов с Удальцовым, этого было достаточно, чтобы понять, кому будет посвящен фильм. Во всяком случае, мы сразу поняли, что будут проблемы. Костя сказал, что в любом случае его место — в России. Приехали, и в тот же день фильм показали по НТВ.
— Его задержали после допроса?
— Нет. За ним пришли рано утром 17 октября четыре следователя. Меня рядом с ним тогда не было. В квартиру его отчима, в которой он живет уже 10 лет, ворвались мужчины в штатском. Тут же был произведен обыск, в ходе которого нашли патроны. Но у него было разрешение на оружие, просто эти патроны надо было хранить дома по месту прописки и в сейфе. Но это чистой воды административное правонарушение, за такое в Лефортово не бросают. Это не был склад оружия, как некоторые СМИ пишут. Его увезли на допрос, но он, как Удальцов, взял с собой сумку со всем необходимым. Как только он доехал до Следственного комитета, связь с ним оборвалась… Кстати, сейчас много пишут, что Костя был помощником Удальцова. Чушь! Они вместе много ездили по регионам, занимались протестной деятельностью. Левые иногда тоже объединяются, и это нормально.
— Зачем он разговаривал с Таргамадзе? Почему нужно было во время протестной акции в Москве координировать по телефону действия с гражданином другой страны?
— Я спрашивала Костю, и он ответил, что вообще не помнит и не знает такого человека. Я тоже о существовании этого человека узнала из фильма.
— Я знаю Константина больше десяти лет. Голос на пленке удивительно похож на его голос…
— Ну и что? Да, я тоже обратила внимание на схожесть голоса. И вполне может быть, что это действительно его голос. Однако сейчас при современных технических условиях смикшировать можно всё что угодно. Я лично очень сомневаюсь в подлинности пленки. Он много куда ездил, разговаривал с тысячами людьми, обсуждал миллион вопросов. Cейчас ему вменяют чуть ли не терроризм. Он всегда был мирным, всегда считал, что полиция должна быть на стороне мирных протестующих, был против насилия. Кроме того — а что, людям на кухне уже разговаривать о чем-то оппозиционном запрещено? Многие, особенно выпив алкоголя, так матерят Кремль и его обитателей — мало не кажется. И всех теперь сажать будем? Разговоры ничего не значат, важен сам факт подготовки к терактам. А этого нет и не будет!
— Полина, вы тоже занимаетесь протестной деятельностью?
— Раньше я состояла в движение «Солидарность», сейчас стараюсь держаться подальше от всяких движений и акций.
— Известно, что Константин не всегда был в протестном движении…
— Вы правы. Действительно, в юности он даже был пресс-секретарем прокремлевского движения «Идущие вместе», которые потом трансформировались в движение «Наши». Время другое было. Но потом что-то, видимо, у него в голове переключилось. Он стал оппозиционером. Я с ним знакома меньше года, но у нас очень близкие и серьезные отношения.
