«О том, что я буду защищать Развозжаева, мы договорились давно»
Защищать арестованного по обвинению в подготовке массовых беспорядков оппозиционера Леонида Развозжаева будет столичный адвокат Марк Фейгин. Защитник признался «Известиям», что знал об этом еще неделю назад, а сейчас он в первую очередь намерен разобраться в истории с похищением Развозжаева на Украине и его перемещением в Москву.
— Когда вы стали адвокатом Развозжаева?
— Договор с женой Развозжаева о моем вступлении в дело подписала моя коллега Виолетта Волкова, я ее саму еще не видел и с ней не разговаривал. На самом деле мы договаривались о том, что именно я буду защищать Развозжаева, еще задолго до всех этих событий.
— Уже тогда вы предполагали, что Развозжаева могут обвинить в попытке госпереворота или иных серьезных преступлениях?
— Нет, конечно. На самом деле разговор с Развозжаевым был еще до первого допроса в середине октября 2012 года. И на тот момент никто и никуда не собирался бежать. Я после этого разговора его не видел. И теперь я тоже хочу узнать, что произошло в этот период.
— О чем тогда вас просил Развозжаев?
— Он консультировался со мной о подаче иска к НТВ по «Анатомии протеста-2». И я его убеждал, что иск подавать необходимо. Потому что в фильме были использованы непонятные записи. И надо разобраться, кто и на каком основании их делал. Так что речь в первую очередь шла об этом. Также договорились, что, возможно, я буду впоследствии представлять его интересы.
— То есть вы все-таки готовили какой-то экстренный сценарий на случай уголовного преследования?
— Нет, никто ничего не предвидел и не готовил. Я же говорю, что для меня это все было неожиданно. Точно так же, что будет возбуждено уголовное дело на основании каких-то кривых сюжетов. Может, у следствия есть какие-то более обширные записи. Но я-то об этом не знаю.
— Если у вас были какие-то договоренности с Развозжаевым, то почему он сейчас фактически остался без адвокатов?
— Это получилось потому, что Развозжаев оказался в некоем вакууме. Но мне в понедельник звонил руководитель следственной группы Габдулин. Он спрашивал меня, вступаю ли я в дело. Потому что Развозжаев в СИЗО написал заявление о моем вступлении в дело. Но я тогда следователю ответил, что у меня соглашения нет.
— Получается, что из–за отсутствия соглашения его интересы представлял в суде назначенный государством бесплатный адвокат Квасов. Вы с ним виделись?
— А я понятия не имею, кто это такой.
— Как будет строиться защита Развозжаева, учитывая, что он уже написал признательные показания?
— Вначале я должен переговорить с ним, поговорить со следствием, и тогда у меня будет понимание, как нужно действовать. В этом деле есть несколько сугубо правовых вопросов, связанных с его перемещением из Украины в Россию. Нужно выяснить, законным было его перемещение или нет. Если перемещение было незаконным, то все бумажки, которые он понаподписывал в Москве, будут абсолютно ничтожными.
— А что вы думаете про возможные пытки вашего подзащитного? Если они были, какие действия вы предпримите?
— Я не знаю, были ли пытки. Но если этот факт будет хоть как-то зафиксирован, то это печально, буду с этим тщательно разбираться. Но пока у меня таких данных нет. Информация противоречивая. Например, Общественно-наблюдательная комиссия в лице Антона Цветкова заявляет, что Леонид чувствует себя прекрасно. Комиссия в лице Борщева и Зои Световой заявляет прямо противоположные вещи.
