Сериал «Жизнь и судьба» я смотрел с большим интересом. Доля зрителей 20% в воскресенье и 10% в будни — много или мало? Я не очень разбираюсь в долях, но уверен, что на телевидении обязательно должны быть фильмы, для которых доля и рейтинг не будет иметь первостепенного значения. Иначе мы скатимся бог знает куда. К некоторым вещам этот критерий неприменим. Я понимаю, что у телевидения свои законы и рейтинги нужны, но иногда нас нужно радовать фильмами независимо от рейтингов, потому что высокие доли часто бывают у фильмов, лишенных всяческих художественных достоинств. Фильм Урсуляка — это художественное произведение.
Я не думаю, что 10% — это катастрофически мало. Нормально. Время от времени возникает и больший интерес к социальным проектам, но законов, по которым это происходит, никто не знает. Всё спонтанно, логики нет. Иногда у меня возникает ощущение, что просто на небе звезды так выстраиваются. Предрекали провал «ДухLess» в прокате, а он вон как пошел. Для меня важно совсем другое. Я бы поздравил Сережу Урсуляка с грандиозной работой. Прежде всего нужно смотреть на это, а ставить диагнозы обществу, которое это смотрит или не смотрит, измерять его температуру, должны социологические службы.
Я не очень верю в рейтинги, хотя знаю механизм и понимаю, что на них опирается телевидение. Но рейтинги — это не всегда точный анализ состояния общества, как и ЕГЭ — не точный способ определения качества знаний. Рейтинги — это ЕГЭ для сериала, а к ЕГЭ я отношусь отрицательно. Он учитывает только отдельные параметры. Праведников никогда не бывает много, низкий рейтинг — это не катастрофа. Значительно подозрительнее, когда начинается непонятная ажитация. Во всяком случае, это две стороны одной медали.
Доля в 52% зрителей, смотревших «Штрафбат» по сценарию того же Эдуарда Володарского, — свидетельство того, что времена меняются, причем иногда довольно резко. Восемь лет прошло. В свое время на том же канале замечательно прошел «Идиот». Да, хочется, чтобы все откликнулись, завибрировали, жили вокруг одной идеи. К сожалению, сейчас рейтинги могут быть только у продукции совсем другого достоинства. Когда мы делаем что-то, мы думаем не о процентах, а о живых людях.
В контексте сегодняшнего телепродукта — это очень сложная работа, очень профессиональная и масштабная. Романы читают не так много людей. Многие считают: Достоевский — великий писатель, но они его не читали. Многие ли перечитывали «Войну и мир»? А это романная форма. Может быть, если бы Урсуляк пошел на какой-то компромисс, сделал сильнее мелодраматическую линию, допустил какие-то упрощения на потребу зрителю, то рейтинг был бы больше. Но не думаю. А он отнесся принципиально и сделал то, что хотел. Лично я это высоко оцениваю.
Есть мнение — оно гуляет по интернету — что фильмы о войне утомили нашу аудиторию. Но трудно говорить об объективности этого исследования. То, что «притомило» интернет-сообщество, может быть по-прежнему интересным остальной аудитории. В любом случае, не дай бог забыть про эту войну и про этот период. Я убежден, что этого не произойдет. В передаче «Смотрим, обсуждаем» на канале «Культура» мы недавно обсуждали с молодежью фильм «Плен». Я обнаружил интерес, и знания, и такое трепетное отношение к теме, какого совершенно не ожидал. Думал, что придет «утомленная» военной темой интернет-аудитория, но мир гораздо сложнее, чем показывают рейтинги. И чуть-чуть интереснее.
Молодежь якобы ничего не понимает — это штамп. Значительная часть, я убежден, способна всё воспринять.
К Сталину я отношусь несколько сложнее, чем по формуле «войну выиграли не благодаря, а вопреки его приказам». Но Урсуляк снял так, как снял, высказал свою точку зрения и взгляд некоторых историков — и я с уважением отношусь к этой позиции. Нам как раз не хватает способности не сталкиваться лбами, а прислушиваться к чужой точке зрения. Не так много людей, кто считает, что выиграли именно «благодаря Сталину», но вычеркивать его из этого процесса тоже нельзя. О методах Сталина и его времени нужно говорить отдельно.
В романе Сталин присутствует как герой, а в фильме — только как голос в телефонной трубке. Я думаю, это остроумное художественное решение Сергея Урсуляка. Снять фильм о Сталине без Сталина — привлекательный ход.
Нет и сцен, происходящих в концлагере и гетто. Но попробуйте представить себе, как это снимать. Все мы видели хронику и понимаем, как выглядели люди в концлагерях. Это и тяжелая картина, и трудности при съемке. Реальных причин изъятия этих сцен я не знаю, но понять и объяснить могу — хотя бы этикой и правилами киноязыка.
Дом Грекова (прообраз которого — дом Павлова) мне кажется не столько островом свободы от сталинского идиотизма, сколько придуманным миром. Это больше желаемое Гроссманом, чем действительное, включая характеры и поведение людей. Но для художественного произведения это вполне допустимо. Смотреть на это можно по-разному, и я это вижу иначе — как вымысел.
Отдельная тема — сложная роль интеллигенции в истории. Сегодня интеллигенции нет даже как прослойки, есть только отдельные гнезда. Поэтому уже не так печально сказать, что влияние того явления, которое мы называем интеллигенцией, было не всегда благоприятным. Но в фильме Сергея Урсуляка это не центральная тема.
В картине есть замечательные актерские роли: Сережа Маковецкий, Саша Балуев, Сергей Пускепалис. Даже герои второго плана там выдающиеся. Совершенно замечательная Анна Михалкова — очень интересный и необычный характер получился. Без режиссера не бывает актера, это видно. Самое главное — это очень серьезная работа.
