Рембрандт из Жерновки Тульской губернии
Эта история начиналась больше 200 лет назад, когда братья Николай и Федор Мосоловы под влиянием своего приятеля, могущественного графа Алексея Орлова-Чесменского, принялись коллекционировать изобразительное искусство. Особенно проникся этой страстью Николай Семенович Мосолов, устроивший в своем имении Жерновка Тульской губернии подобие картинной галереи с работами итальянских, французских и голландских художников.
Увлеченность он впоследствии передал сыну, Семену Николаевичу, который в числе первых самостоятельных приобретений заполучил коллекцию офортов Рембрандта. Именно этот сегмент — голландская и фламандская графика XVII столетия — стал главным для семейного собрания. Линию продолжил и представитель третьего поколения, Николай Семенович Мосолов-младший. Доведя коллекцию чуть ли не до совершенства, в 1914 году он завещал ее Румянцевскому музею, откуда большая ее часть была впоследствии передана в ГМИИ.
В советскую эпоху о происхождении многих музейных сокровищ вспоминать было не принято. Мол, какая разница, что за крепостники и капиталисты прибирали в свое время к рукам художественные ценности, важно, что теперь все это принадлежит народу. Хотя как раз изначальные владельцы ряда коллекций придавали им интеллектуальную осмысленность и даже порой научную строгость.
Например, упоминавшийся выше Семен Николаевич Мосолов был не только фанатичным собирателем офортов Рембрандта и художников его круга (за свою жизнь он приобрел больше 350 оттисков), но еще и крупным специалистом по этой теме — писал трактаты и самолично гравировал копии с листов XVII века, стремясь вернуть в обиход старинные технологии. Собственно, вся эта династия отличалась высоким уровнем компетенции в вопросах искусства и умением отыскивать подлинные раритеты.
Неудивительно, что сегодняшние музейщики склонны вспоминать про подобные исторические сюжеты. Отдел личных коллекций ГМИИ взялся за временное воссоздание мосоловского собрания, задействовав не только собственные фонды, но и пригласив к участию Третьяковку и Государственный музей Востока, где имеются экспонаты из того же первоисточника. Скажем, на выставке можно увидеть портреты членов семьи Мосоловых, написанные Орестом Кипренским и Василием Тропининым — это вклад ГТГ, а музей Востока добавил к проекту коллекцию японских нэцке, любовно собиравшихся последним владельцем фамильных сокровищ. Однако недаром в заголовок экспозиции вынесено имя Рембрандта: он здесь является центральной фигурой, именно его офорты и рисунки задают тон всему происходящему. Не забыта, разумеется, и графика его современников и соотечественников — Яна Ливенса, Хендрика Аверкампа, Якоба ван Рейсдала, Николаса Берхема, Адриана ван Остаде. Золотой век голландского искусства явлен целой визуальной симфонией.
Хотя, конечно, на то и личные пристрастия, чтобы отклоняться от «магистральной линии». При всей своей любви к голландцам Мосоловы не могли устоять и перед другими художественными явлениями. Картина «Буря на море» Клода Жозефа Верне, пара итальянских бронзовых скульптур или графика барбизонцев — все это следы краткосрочных «романов» с разными европейскими феноменами. Получалось не без эклектики, зато по-человечески объяснимо и даже оправдано. Сортирует и классифицирует музей, а коллекционер ищет и увлекается.
