«С Россией надо подписать договор о невозобновлении боевых действий»
— На пост руководителя ведомства по урегулированию конфликтов вы еще не утверждены, однако уже успели побывать в Женеве и принять участие в международных дискуссиях по безопасности на Кавказе. Как впечатления?
— Приглашение посетить единственную после войны 2008 года переговорную площадку исходило от представителей уходящей грузинской власти, и такая преемственность очень позитивна. Нам показали святая святых процесса — как и где работают. Мы общались с сопредседателями от Евросоюза, ОБСЕ, ООН, с американскими участниками переговоров, неформально пообщались с представителями Абхазии и Южной Осетии, с которыми у меня давние связи и знакомства (будущий госминистр известен в Грузии как один из самых авторитетных экспертов по урегулированию конфликтов. — «Известия»). Меньше всего пока удалось поговорить с российскими коллегами.
— Женевские дискуссии нередко становятся объектом критики сторон, говорят об их малой эффективности.
— Этот формат обязательно надо сохранить. Может, ничего пока там не происходило, но если и произойдет, то именно в Женеве. Без таких регулярных встреч, а это был уже 21-й раунд, нигде более нельзя будет найти точки соприкосновения. Женевский формат создан после российско-грузинской войны августа 2008 года, поэтому фактор отношений Москвы и Тбилиси превалирует в дискуссиях, довлеет над другими вопросами. На мой взгляд, нам нужно акцентироваться на прямых связях с абхазами и осетинами. Поэтому можно было бы вычленить из грузинско-российской проблематики отношения грузин и абхазов, грузин и осетин. В Женеве российская составляющая все поглощает, а решать все проблемы вместе трудно. То есть можно было бы в Женеве концентрироваться на отношениях России и Грузии, а с абхазами и осетинами работать отдельно. Это же не краткосрочная задача. Надо нам быть стратегически терпеливыми, не спешить.
— На чем новое правительство Грузии будет делать ставку в отношениях с абхазами и осетинами? На восстановлении доверия в человеческих отношениях? На экономических, инфраструктурных проектах?
— Я же прошу не спешить. Это стиль Саакашвили торопиться. К сожалению, конфликты решаются долго. У меня лично есть ответы на эти вопросы, но пока это только моя позиция. Она еще не стала позицией новых властей, которые сейчас формируются.
— Тогда так: какой вы видите роль России в урегулировании в Абхазии и Южной Осетии?
— Россия должна быть заинтересована в партнерских отношениях с Грузией. Отсутствие дипломатических отношений вредит не только Грузии, но и России. Россия оккупировала наши территории. Россия должна пересмотреть свое отношение к собственным войскам, находящимся в Грузии без договора с нами. Без этого я смутно вижу роль России. Грузия ранее взяла на себя в одностороннем порядке обязательство, что не будет возобновлять боевые действия. Очень важно, чтобы и Россия взяла не себя подобное обязательство. Самый лучший вариант состоит в том, чтобы Россия и Грузия подписали договор о невозобновлении боевых действий. Кроме того, мы сами должны решать, какими будут у нас отношения с абхазами и осетинами, это наша проблема, а не российская.
— После войны 2008 года Грузия приняла закон «Об оккупированных территориях». Его подвергали критике в России, в Абхазии и Южной Осетии. Да и ряд международных экспертов высказал замечания. Он будет меняться?
— Независимости Абхазии и Южной Осетии Грузия не признает. На этом направлении ничего не изменится. Абхазия и Южная Осетия — это часть Грузии. Что касается закона, вносить в него изменения — это не идея-фикс. Если какие-то положения этого закона мешают нам продвигаться вперед, их можно пересмотреть. Почему нет? Но нет сомнений в том, что сам закон никто не отменит. Пока здесь войска России без согласования с нами, закон об оккупации должен существовать. Другой вопрос — в такой ли форме. Закон не должен изолировать Абхазию и Южную Осетию от внешнего мира.
