Евгений Гришковец спел оду промокашке
Фестиваль моноспектаклей SOLO в театральном центре «На Страстном» эффектно открылся премьерой Евгения Гришковца. «Прощание с бумагой» — его сентиментальное признание в любви к эпохе до цифровых носителей.
Евгений Гришковец не выпускал новых спектаклей три с половиной года. «Никто не сможет упрекнуть меня в том, что я зачастил», — пошутил он перед началом. «Прощание с бумагой», конечно, содержит не так много исторических сведений, как «Дредноуты», изобиловавшие фактами, датами и цифрами. Но и здесь поднят большой справочный материал. В частности, Гришковец демонстрирует подкованность в истории древнего Новгорода, цитируя наизусть содержание берестяных грамот. Много любопытного зрители узнают и о печатных машинках, а также о том, что выпуск оных прекратился в 2010 году.
Но, конечно, главное в спектакле — не эти сведения, а наша коллективная эмоциональная память, которую Гришковец будоражит, вспоминая шелест газет и приятную ломкость бумажных купюр, запах новой книги и пыль библиотек, скупую скоропись телеграмм и томительное ожидание писем — все, что так или иначе скоро покинет нас с приходом новых технологий. А что-то уже безвозвратно ушло, как перья, чернильницы и розовые промокашки, которые когда-то вкладывали в школьные тетради. Одну такую Гришковец демонстрирует как драгоценный музейный экспонат, надев белые перчатки.
В спектакле не так много сценографии: письменный стол, заваленный ворохом бумаг, книг, чертежей и фотоальбомов, поверх которых водружается ноутбук — куда ж без него. А на заднем плане — четыре двери, за которыми оказываются то книжные полки, то стена с почтовыми ящиками, то лубочные березки (это к берестяным грамотам), то хитрая система трубопроводов, по которым, как думалось маленькому Жене, путешествуют наши письма.
В «Прощании с бумагой», как всегда у Гришковца, много детских воспоминаний. Наверное потому, что они — самые яркие, эмоциональные, не затуманенные взрослой рефлексией. Подобные сильные чувства, пожалуй, может вызвать только записка 17-летней давности, отправленная жене в роддом и с тех пор лежавшая на дне картонной коробки вместе с другими семейными реликвиями. «Зачем мы все это храним?» — спрашивает Гришковец и сам себе отвечает: «Ничто так не сохраняет содержание времени, как бумага».
Порою этот монолог начинает походить на поэзию: так страстно и любовно актер говорит о книжных корешках и белоснежном листе А4. Чувствуется, что для Гришковца это очень личная и важная тема. Ведь известно, что все свои тексты (кроме постов в ЖЖ, которые потом тоже превращаются в книги) он пишет от руки.
Но бумага здесь — не только рабочий материал писателя, но часть того образа жизни, той эпохи, которая постепенно уходит от нас, вытесняемая эрой цифровых технологий. Ностальгия о прошлом и даже о настоящем — это, пожалуй, главная родовая черта всех текстов Гришковца. И именно поэтому они имеют такой бешеный успех. «Что пройдет, то будет мило» — принцип устройства нашей памяти.
Знакомое и привычное гораздо ближе нам, чем неизвестное, пугающее будущее. И нет для русского человека ничего приятнее, чем сидя в компании старых друзей, предаться общим воспоминаниям. Собственно, именно это и предлагает нам Евгений Гришковец.
Другие участники фестиваля SOLO требуют от зрителя менее комфортного и более напряженного участия. Например, в спектакле «Всё, наконец!» герой сообщает, что сейчас он досчитает до тысячи и покончит с собой, так что публике придется понервничать. Также в программе тексты Камю и Еврипида, Елены Шварц и Федора Абрамова, поэзия Иосифа Бродского в исполнении Алексея Девотченко и монолог неистовой Медеи — Оксаны Мысиной, новые трактовки Шекспира и пьесы прежде не известных нам авторов.
Завершит фестиваль спектакль итальянского провокатора Пиппо Дельбоно «Июньские рассказы». Обычно режиссер занимает в спектаклях непрофессиональных артистов и людей с ограниченными возможностями и психическими отклонениями. Сам Дельбоно вот уже 20 лет борется с ВИЧ-инфекцией и делает свою болезнь частью творчества. Так что зрителей наверняка ждет радикальное, может быть жесткое, но исступленно искреннее, исповедальное высказывание.
