Третьяковка показала, с чего начинался Шагал
Творчество Марка Шагала — бесконечный магнит для публики по всему свету. Его последняя выставка в Третьяковской галерее прошла семь лет назад, ее увидели 128 тыс. человек. На нынешней экспозиции «Истоки творческого языка художника», приуроченной к 125-летию мастера, уже побывало 90 тыс. человек. За сотню к финалу перевалит, но исторического рекорда не будет.
Но в рекордах ли дело, когда в нескольких залах Инженерного корпуса показывают почти две сотни шагаловских произведений? Большая их часть создана в первой половине века и происходит из хранящегося во Франции собрания семьи художника, прежде в России неизвестного. Здесь портреты матери и бабушки, жены Беллы и дочери Иды, сестры и братьев, не говоря уже об автопортретах.
Особое место в Лаврушинском уделено графике в целом и теме «Шагал-иллюстратор» в частности. Показывают, например, работы к «Мертвым душам» Н.В. Гоголя из собрания самой Третьяковки. Они были сделаны в 1923–1925 годах, спустя два года после завершения цикла художник подарил офорты Третьяковке. Сегодня цена на них достигает на аукционах $100 тыс.
Иллюстрации к Гоголю заказывал издававший серию «Книга художника» Амбруаз Воллар. Самый знаменитый среди парижских маршанов (торговцев искусством), Воллар имел отношение и к последующим книжным работам Шагала. В Лаврушинском переулке выставлены также иллюстрации к Библии (1931–1956) и «Басням» Лафонтена (1950–1952). Иллюстрировать книгу французского классика тоже предложил Воллар, случилось это в 1927 году, но сама книга появилась десятилетия спустя.
Пожалуй, лишь представленный в Инженерном цикл «Моя жизнь» возник без участия маршана — одноименную автобиографическую книгу Шагал написал в Москве в 1922 году, офорты же опубликовал год спустя в Берлине. А после войны он иллюстрировал и прозу, и поэзию, и сказки — книги Луи Арагона и Андре Мальро, «Тысячу и одну ночь» и «Дафниса и Хлою».
Чтобы прояснить истоки визуальной культуры Шагала, на выставке показывают предметы еврейского искусства из Российского этнографического музея в Петербурге и нового Музея истории евреев в России (Москва), другие экспонаты, воссоздающие структуру шагаловского мира, сотканного из еврейской, русской, литовской и белорусской традиций.
Работы предоставили также ГМИИ имени Пушкина, фонды из Лихтенштейна и Швейцарии, в том числе фонд Sepherot. Сейчас на Крымском валу идет выставка Малевича и других супрематистов, подготовленная исключительно по материалам собрания Sepherot. Таким образом, фонд становится постоянным партнером Третьяковки.
За рамками экспозиции остались всякие раритеты, вроде винных этикеток, — Шагал занимался ими по предложению Ротшильдов (их же, кстати, в разные годы рисовали и Кандинский, и Пикассо, и многие другие художники). Зато показывают редкости, вроде альбома юношеских рисунков художника, принадлежавшего в свое время знаменитому французскому поэту Блезу Сандрару (недавно альбом купили московские коллекционеры Ивета и Тамаз Манашеровы). Из частных коллекций и фондов происходят и многие другие экспонаты — коллажи 1960–1970-х годов, «Свадебный сервиз», созданный в начале 1950-х по случаю замужества дочери Иды, а также две скульптуры для фонтана.
Считается, что после войны творческий путь Шагала стал развиваться в сторону коммерции. Желание нравиться публике, отказ от поисков новых форм вызывали усмешку коллег. Добужинский в 1946 году в письме к другому мирискуснику, Александру Бенуа, откровенно издевается над самоповторами Шагала.
Справедливость этих упреков во вторичности по отношению к собственной молодости подтверждает и выставка в Третьяковке. Работы позднего периода сделаны мастерски, но холодно, ремесленник берет здесь порой верх над поэтом. Но именно в эти годы Шагал стал популярен.
К этому же времени относятся и воспоминания одного коллекционера, решившего было купить картину у Шагала. На вопрос о цене художник испуганно замотал головой: «Что вы! Я только рисую! О деньгах разговаривайте с женой». Коллекционер предложил той $5 тыс. Пока она думала, он увидел в зеркале, как позади него Шагал поднял обе руки с растопыренными пальцами. «Десять!», — ответила жена.
Выставка продлится до 30 сентября.
