Обладатель «Золотого льва» запел, а «Серебряного» пришлось вернуть
Безукоризненно проходивший 69-й Венецианский кинофестиваль увенчался смешнейшим конфузом на церемонии награждения. Началось все с того, что председатель большого жюри — американский режиссер Майкл Манн объявил: по здешним правилам фильму можно присудить только один приз. И тут же «Мастер» Пола Томаса Андерсона получил, по сути, целых три. Главная актерская награда фестиваля, Кубок Вольпи за лучшую мужскую роль, был поделен между двумя исполнителями: Хоакином Фениксом и Филипом Сеймуром Хоффманом. На сцену поднялся один Хоффман, сыгравший человека, в чьем образе угадываются черты основателя саентологической церкви Рона Хоббарда, и рассказал, каким гениальным партнером и источником неукротимой энергии является Феникс. Которому конечно же и принадлежит главная часть награды.
Потом объявили специальный приз жюри — и тоже вроде бы «Мастеру». И вновь на сцену вышел Хоффман (остальная часть группы, похоже, отбыла на фестиваль в Торонто) и сообщил, что его близкий друг и один из лучших режиссеров мира Пол Томас Андерсон наверняка был бы очень рад стоять здесь с этой наградой.
Далее следовал «Серебряный лев» за режиссуру. Его обладателем, как объявил Майкл Манн, стал Ульрих Зайдель за «Рай: Вера». В Канне, где была показана первая часть трилогии — «Рай: Любовь», Зайделя оставили без награды, хотя, по слухам, он рассматривался как один из главных претендентов на режиссерский приз. Так что венецианский «Серебряный лев» выглядел как реванш, а заодно как демонстрация того, что международное жюри не подвержено предрассудкам. И тот факт, что радикальные католики подали на Зайделя в суд, не может повлиять на призовой расклад.
Австрийский режиссер произнес трогательную благодарственную речь и уже удалился было со сцены, но тут вмешалась член жюри Летиция Каста. «Ой! У нас накладка, — воскликнула она. — Пожалуйста, вернитесь и обменяйтесь наградами». Началась суматоха. Сеймур Хоффман вновь возник на сцене, чтобы передать спецприз Зайделю, а в обмен получить куда более ценного «Серебряного льва». Автор «Рая» был вынужден с вожделенной статуэткой расстаться. Какой-то из призов уронили. В общем, происходящее стало сильно напоминать сцену из итальянской комедии дель арте. «Боже, какой позор! Какой позор! — запричитала моя соседка по залу. — Такое может случиться только у нас, в Италии!» «Вообще-то в Москве нечто подобное тоже вполне могло бы произойти», — осторожно заметила я. Она взглянула на меня с большим недоверием. Очевидно, решила, что я ее утешаю из вежливости.
Ситуация же с тремя призами «в одни руки» за «Мастера» разрешилась уже на пресс-конференции жюри. «На «Оскаре» один фильм может получить все, — объяснял Майкл Манн. — Здесь правила совершенно другие. Единственное, с чем можно скомбинировать какой-либо приз, кроме «Золотого льва», — это с актерским «Кубком Вольпи». Вот от этого мы и отталкивались и искали эквиваленты и компромиссы». Иными словами, если у картины «Золотой лев», то актеров ее уже награждать нельзя.
Ясно, что не отметить исполнителей двух главных ролей в «Мастере» было бы абсурдно. Но это обстоятельство обрекало сильнейший фильм Пола Томаса Андерсона лишь на вторую по значению награду фестиваля — за режиссуру. А «Золотой лев», таким образом, уходил к главному его сопернику: тоже очень мощной картине «Пьета» южнокорейского режиссера Ким Ки Дука. Получив награду, Ким Ки Дук прямо на сцене запел. Если не ошибаюсь, ту самую «песню матери», что звучит в его фильме.
Картина о том, что нет ничего сильнее материнской любви и страшнее, чем месть матери, и что душевная привязанность может вспыхнуть даже в самом черством, безнадежном, казалось бы, человеке, скоро появится и в России. Как сообщил «Известиям» приобретший фильм для нашего проката глава компании «Кино без границ» Сэм Клебанов, в Москве «Пьету» покажут уже в начале октября, на фестивале «2morrow». Российская премьера «Мастера» (прокатчик — кинокомпания «Вольга») намечена на ноябрь. «Парадиз: Рай» тоже куплен — и вновь Клебановым (тем самым, что поднял скандал по поводу запрета у нас фильма «Клип!»). Не ясна пока российская прокатная судьба получившего приз за лучший сценарий французского фильма «После мая». (Об этой картине, как и о других основных призерах Венеции, «Известия» уже подробно писали.) На финальной пресс-конференции победителей автор сценария и режиссер Оливье Ассаяс сказал, что, хотя снимал фильм о своей юности: о студенческих волнениях начала семидесятых, надеется, что он будет близок и нынешним молодым. «Особенно тем, кто поддерживает протестные движения: Pussy Riot, Occupy Wall Street», — подчеркнул режиссер.
Приз за лучшую женскую роль жюри присудило молодой израильской актрисе Хадас Ярон, сыгравшей 18-летнюю девушку из хасидской семьи, для которой вопрос личной воли, личного счастья и подчинения традиции встает очень остро. Ярон призналась, что, хотя и живет в Израиле, с ортодоксальным еврейством никогда не сталкивалась и что эта работа стала для нее своего рода путешествием в чужую культуру.
О кино как о путешествии к чужим берегам говорили и все без исключения члены жюри. Подчеркивая при этом, что им было совершенно не важно, из какой страны происходит фильм. Главное — его художественное качество и то, способен ли он вызвать эмоцию. К высококлассным, эмоциональным фильмам, без сомнения, относилась и показанная под занавес конкурса картина знаменитого филиппинского режиссера Брильянте Мендосы «Ее утроба» (Thy Womb). Героиня — небогатая, средних лет филиппинка, трогательно заботящаяся о своем слегка инфантильном муже, — соглашается, чтобы он взял себе вторую жену. Ведь сама она не способна иметь детей. Удивительная история любви и жертвенности, погруженная в почти этнографические подробности жизни этих людей, стала одной из лучших картин Венеции. Увы, оставшейся без награды, о чем публично пожалел сам председатель жюри. Не исключено, что фильм Мендосы для российского проката тоже приобретут.
