Кейт Хадсон стала брюнеткой во славу политкорректности
Существует негласное, но от того не менее четкое разделение «обязанностей» между тремя основными фестивалями мира. Канн — это блеск и гламур, Берлин — политика и социальность, а Венеция — интеллектуализм и изысканность, недаром же именно этот город является частью главной в Европе выставки современного искусства. Долгое время Венеции даже удавалось свой очевидный, по сегодняшним меркам, недостаток — отсутствие кинорынка — обращать в достоинство, как бы подчеркивая, что артистизм не обязан сращиваться с коммерцией. С нынешнего года рынок заработал и при активном российском участии — «Роскино» и «Аэрофлот» стали его официальными партнерами.
Фильм «Фундаменталист поневоле», показанный на открытии фестиваля, гораздо естественнее смотрелся бы в политизированном Берлине, но и в Венеции прозвучал к месту.
Проживающая ныне в Нью-Йорке режиссер индийского происхождения Мира Наир экранизировала одноименный бестселлер, который прочитала еще на стадии рукописи и тогда же загорелась идеей фильма. Герой с именем Чангиз Кхан — молодой пакистанец из среды гуманитарной интеллигенции, сын довольно известного поэта — в 18 лет уезжает в Америку, потому что заочно влюблен в эту страну. К тому же в отличие от родных имеет склонность не к поэзии, а к выстраиванию бизнес-схем. В двадцать с небольшим он становится сотрудником ведущей консалтинговой компании на Уолл-стрит. Идеи, высказанные Чангизом, столь же эффективны, сколь непопулярны меры, которые он предлагает. До времени это не составляет для него проблемы. Но потом наступает 11 сентября 2011 года, и смуглый молодой человек с бородкой, которую он не сбривает из принципа, мигрант, диктующий американцам, как им жить и работать, начинает у многих вызывать неприязнь. А у патрулирующих улицы полицейских — примерно такую же реакцию, как гости из азиатских республик у московских «ментов».
И если отношения молодого пакистанца с Америкой были похожи на роман, то возлюбленная его предала. Параллельно развивается уже не метафорическая, а реальная история любви Чангиза и американки из высшего среднего класса — в этой роли Кейт Хадсон, которую Мира Наир попросила перекраситься в брюнетку, чтобы избежать расхожего штампа: «нацмен и блонда».
В какой-то момент фильма история про то, как по расовому признаку обидели ни в чем не повинного человека, меняется на другую: про то, что любая эмиграция — изначально ложный путь. Большинство современных зрителей наверняка готовы будут этот вывод оспорить, да и биография самого режиссера свидетельствует об обратном, — но это единственное, что поднимает длинный, по-женски подробный и занудный фильм Миры Наир над уровнем обычной агитки на тему политкорректности.
«Мне кажется, я послана на Землю, чтобы рассказывать истории людей, которые, как и я, живут между двумя мирами, между Востоком и Западом», — говорила Наир на пресс-конференции и вспоминала о том, как в сентябре 2011-го получила здесь, на Лидо, «Золотого льва» за Monsoon Wedding(«Свадьба в сезон дождей»), потом сразу полетела с этим фильмом в Торонто, где и встретила 11 сентября.
Режиссер признается, что долго искала исполнителя на главную роль. В результате им стал тридцатилетний уроженец Лондона, изучавший в Оксфорде философию и политику, известный музыкант Риз Ахмед. Кстати, внешне чем-то неуловимо похожий на автора романа Мошина Хамида, тоже приехавшего в Венецию.
Но самые громкие аплодисменты заслужил не он, и даже не представшая на Лидо в своем обычном блондинистом облике Кейт Хадсон. Настоящей звездой фильма стал прославленный американский театральный актер Лив Шрайбер. Его герой Бобби Линкольн — известный журналист и по совместительству секретный агент тоже, в некотором смысле, застрял между двумя мирами и уже сам не понимает, что для него важнее — сенсационный материал, свобода слова или государственные интересы.
Открывшись политизированной, показанной вне конкурса картиной, Венеция первым фильмом конкурса поставила российскую, подчеркнуто аполитичную, сосредоточенную исключительно на интимных человеческих переживаниях «Измену» Кирилла Серебренникова (интервью с российским режиссером было опубликовано во вчерашнем номере «Известий»).
Вечером накануне открытия фестиваля на террасе отеля «Эксельсиор», где собираются между показами и вечеринками кинематографисты, главной звездой стала сыгравшая у Серебренникова главную роль немецкая актриса Франциска Петри. В «Измене» она, хотя по сюжету и является российской докторшей, по облику — истинная «фрау», которую легко представить себе в нацисткой форме. В жизни, тем не менее, она — нежная, «боттичеллевская» красавица, уже ставшая любимой моделью здешних фоторепортеров.
После пресс-показа «Измены», прошедшего здесь с очень большим успехом, Серебренников признался, что, возможно, в дальнейшем исследует и другие аспекты любви. Действие этого фильма происходило осенью и зимой, а далее появятся другие времена года и другие чувства.
