Был в советские времена анекдот о споре батюшки местного прихода с секретарем райкома. Весь пересказывать не стоит, но вот пример диалога из окончания истории: «Не дадите монахов на уборку картошки — не дадим пионеров для церковного хора. — А мы тогда не дадим мирянок, встречать делегацию уругвайских коммунистов. — Что? Мирянок не дадите на встречу? Положишь партбилет на стол».
Сегодня ситуация вовсе не анекдотическая и совсем невеселая. По большому счету обсуждать проблемы, возникшие между некоторыми представителями МП РПЦ (о Церкви и Вере говорить не будем вообще — это дело частное и интимное) и некоторой же частью гражданского общества, необходимо вовсе не из желания нарушить установленные законом границы между государством и Церковью. И уж тем более не из желания обнародовать в чужом монастыре свои представления о том, что нас не касается.
Просто появилась еще одна линия вероятного раскола в обществе, которое и без того совсем уже не едино. И как каждое новое противостояние, оно увеличивает вероятность новой смуты в той или иной форме. Не будем оценивать, насколько такова вероятность реальна и какой тяжести смуту может внести новый раскол. Понятно ведь, что никакой не надо — ни большой, ни маленькой. В России с тормозами всегда не получалось.
Совсем неважно, чем руководствовались — не знаю, как бы помягче назвать, — пильщики крестов, последователи киевских девиц. Возможно, это воинствующий атеизм, возможно, страсть к подражательству, а возможно, и результаты неуемной политтехнологической деятельности. (Во всяком случае такая версия дурацкого поступка киевских акционисток обсуждалась в интернете.) В любом случае такое деяние должно наказываться в соответствии с законом. Если пока нет адекватной такому проступку нормы — возможно, стоит рассмотреть вопрос о ее введении. Но одновременно стоило бы исключить породивший главный скандал этого лета термин о мотивах. Это понятие фактически недоказуемо при отсутствии признания. И очень тщательно подойти к разъяснениям того, что может и что не может считаться разжиганием розни. Потому что именно от этих сомнительных норм и получилась сомнительная правоприменительная практика. В результате начало складываться новое противостояние, уже никак с избирательной системой и сложившейся экономической коррупционной моделью не связанное.
Православные дружины в ситуации очень серьезных проблем с межнациональными отношениями — еще одно, совсем ситуацию не сглаживающее обстоятельство. Не говоря уже о том, что история государства Российского нового времени прямо связывает такие организации с малоприятным словом погром.
Длительное встраивание руководства РПЦ в номенклатурную систему государства, стремление к усилению своего влияния в областях, скорее сугубо материальных, привели к тому, что Церкви стали присущи некоторые приемы, прежде используемые только властью светской.
В частности, прежде мобилизационная идеология была прерогативой государства — мы в кольце врагов, поэтому какие тут демократические процедуры и свободная конкурентная экономика. Теперь эту полезную технологию озвучивают, в частности, о. Чаплин: нападки на Церковь, вандализм, уничтожение святынь. В общем, вставай, народ православный, на защиту. А протоиерей Дмитрий Смирнов сравнил людей, спиливших поклонные кресты, с террористом Андерсом Брейвиком, а акцию Pussy Riot — c залпом «Авроры». Действительно, чего уж тут мелочиться. А кто не c нами, тот, понятное дело, против нас. Ну и далее как обычно. Кому теперь дело до скандалов, связанных с представителями Церкви, постоянного стремления некоторых ее руководителей и спикеров использовать административный ресурс, и не оставляющих попыток преодолеть границу светского и церковного. А также до батюшек-любителей прокатиться с ветерком на BMW или Mercedes с попутным устройством дорожной аварии. Какие тут претензии — враг у ворот.
Поэтому из действительно отвратительных историй с крестами делаются выводы апокалиптического масштаба. И следует мобилизационный призыв к защите православия от кощунников и кощунниц. Проблема в том, что защита веры в истории всегда сопровождалась войнами, кострами и погромами. И, к сожалению, виноватых, как водится, определяет не независимое судебное расследование и состязательное судебное состязание, а политическая целесообразность, или, что еще хуже, сами себя назначившие «судьями» активисты-дружинники. Которые вместе с неплохо вооруженными южными землячествами, крайними фанатскими и просто молодежными группировками, а также вольными в своих поступках разнообразными правоохранителями, безусловно, усилят стабильность и порядок и в без того достаточно нагретом обществе.
Вот почему эти церковные вроде бы проблемы серьезно затрагивают и все общество, а потому они могут и должны быть предметом обсуждения и поиска совместного приемлемого решения.
А кресты (равно как и другие религиозные предметы) трогать нельзя независимо от того, православный он, или униатский, или католический. Это понятно и безо всякого обсуждения, из того простого соображения, что человек существо моральное. Во всяком случае, должен быть таковым.
