Тысячи беженцев из Сирии сконцентрировались за последние дни на границе с Израилем в районе Голанских высот. Специальные армейские и полицейские подразделения были переброшены туда, чтобы не допустить несанкционированных переходов границы. В Израиле хорошо понимают, что в случае падения режима Асада возникнет реальная угроза прорыва границы.
Не меньше беспокоит Иерусалим и возможность для «Аль Каиды» и «Хезболлы» овладеть сирийским химическим оружием.
Возникает абсурдная ситуация: США, главный стратегический партнер Израиля, активно вовлечен в попытки положить конец правлению алавитов в Сирии, а интересы безопасности еврейского государства требуют обратного. Аналогичные разногласия с Вашингтоном уже имели место в ситуации с Ливией. На Каддафи даже работали израильские советники из неправительственных структур.
В Иерусалиме быстро поняли, что «ваххабитская весна» в конечном итоге будет направлена против Израиля. Параллельно администрация Обамы требовала уступок палестинцам и полного прекращения строительства в поселениях Иудеи, Самарии и Восточного Иерусалима. А когда в 2009-м в Ливане была раскрыта израильская агентурная сеть, пресса связала этот провал с деятельностью ЦРУ. Не случайно министр без портфеля, отставной генерал ЦАХАЛа Йоси Пелед призвал даже ввести санкции против США. Речь, в частности, шла об отказе от закупок самолетов Boeing и рекомендациях американских евреев не поддерживать конгрессменов и сенаторов от Демократической партии.
Если еще пару десятков лет назад зависимость Израиля от США была неоспоримой, то сегодня Иерусалим в силах проводить более самостоятельную политику. И дело отнюдь не только в неконвенциональном ядерном потенциале Израиля. (О нем, кстати, очень мало известно, но можно предположить, что по военной мощи Израиль находится на одном уровне с Китаем, Великобританией и Францией.)
Новые веяния на Ближнем Востоке и в американской политике создают предпосылки для сближения Израиля с Россией. Не стоит забывать, что в 1948 году главным союзником вновь созданного еврейского государства был как раз СССР. И советская помощь сыграла критически важную роль в судьбе Израиля. Впоследствии симпатии Москвы, конечно, резко изменились. И даже в постсоветское время, несмотря на восстановление дипотношений и неоднократные встречи на высшем уровне, Израиль вовсе не стал главным союзником России в регионе.
Но так было до тех пор, пока в Триполи был Каддафи, в Каире — Мубарак, а в Дамаске — Асад. Если события в Сирии будут развиваться по самому пессимистичному сценарию, у России на Ближнем Востоке не останется других союзников, кроме Ирана и Израиля.
Но Тегеран по многим вопросам, связанным, скажем, с торговлей энергоносителями или разделом Каспия, выступает скорее как конкурент, а не партнер Москвы. А с Иерусалимом России делить нечего. Если не считать, разумеется, бывшего совладельца ЮКОСа Леонида Невзлина, которого Израиль как своего гражданина вряд ли выдаст российскому правосудию без предоставления улик, строго соответствующих израильским законам.
Зато потеря базы в сирийском Тартусе заставит Россию искать новые «порты приписки» в Средиземноморье. А в нынешней ситуации только Израиль может хотя бы вступить в соответствующие переговоры в свете прецедента с использованием американским ВМФ порта в Хайфе. Не говоря уже о таких «мелочах», как новейшие израильские разработки в области медицины и высоких технологий, внедрение которых поможет России пережить весьма вероятное в случае окончательной победы «арабской весны» падение цен на нефть.
