На «ленинградской» высоте
То, что самая заводная и одиозная команда российского рока соберет Зеленый театр парка Горького, ни у кого сомнений не вызывало. В конце концов пригласить к себе на корпоратив группу, чье существование и высокий гонорар напрямую, хотя и оправданно, зависят от принципа «Снова живы для наживы», может не каждый руководитель.
Популярность Сергея Шнурова и его «Ленинграда» широка и безмерна. Перед обаянием, харизмой, непринужденной как текстовой, так и музыкальной подачей и безбашенным драйвом не устоит ни дальнобойщик, ни топ-менеджер. При том условии, что им близка музыка на русском языке и предельно натуралистичная, с юморком поданная картинка современной российской действительности.
Пятничный дождь, то начинавшийся, то утихавший, никак не мог остановить толпы двигавшихся по аллеям поклонников группировки, пугавших одиноких хипстеров, вероятно решивших, что день ВДВ уже начался. Концерт задержался ненадолго, но его старт, точнее, появление на сцене Шнура и больше дюжины участников его группировки возместило все тяготы ожидания.
Называя свою команду группировкой, Шнур нисколько не грешит против истины. Все они — и участники первых созывов: Андромедыч, Пузо, Севыч, и относительно недавнее ценное приобретение — блестящая вокалистка и шоу-герл Юля «Ноги» Коган, невзирая на разбитные прозвища, имеют изрядное петербургское музыкальное образование и обладают неоспоримой индивидуальностью. Все это и есть нынешний «Ленинград» — яркий, профессионально сыгранный и безудержно драйвовый хулиганский рок-оркестр.
Прекратив брутальные изыскания во временном проекте «Рубль», старый металлист, тусовщик и стиляга Шнуров тем не менее открыл концерт именно «рублевской» песней-утверждением о том, в насколько крутой группе он играет. «Когда нет денег», «Музыка для мужика», «День рождения», «Шоу-бизнес», «WWW», «Дикий мужчина»,«Дача» — лишь небольшая часть двухчасового двухчастного сета, включающего приличную часть хитовой классики «Ленинграда».
Перечислять и анализировать остальные бессмысленно, да и невозможно в силу табуированности одних названий. Мат, как общеизвестно, у Шнурова — вещь неотъемлемая. Без него популярность группы в нашей стране вряд ли была бы столь широка. Если, как утверждал Шелленберг в «Семнадцати мгновениях весны», в мире бессмертен сыск, то в России к нему можно легко присовокупить и мат.
Если смотреть не шнуровскую публику, то кажется, что массовая смачная подпевка самым соленым строчкам для публики, чей внешний вид и лица никак не выдают в ней маргиналов, чем-то сродни очищающей медитации.
Говорили, что руководство Зеленого театра обещало за каждое матерное слово вырубать электричество. Но тогда, скорее всего, все песни публика пропела бы в акустике с Сергеем Владимировичем, облаченным в этот вечер ради торжественного случая в красные плавки. И никто бы не ушел обиженным. Шнуров непредсказуем, чертовски талантлив и умен.
Он отчетливо понимает, что его нельзя посадить: в следующую минуту народная любовь сделает его новым Высоцким, а сам он извлечет максимальную пользу и из этой ситуации. Его нельзя запретить — из этого в любом случае ничего не получится. Его можно только уничтожить, но, хочется верить, до этого не дойдет.
Обличая Шнурова как «музыкального коммерсанта», менее удачливые коллеги не видят главного. Когда Юля Коган, извиваясь так, что мужская половина зала переходит на первобытный вой, выводит свои до предела скабрезные «Прощай» и «Надоел», нельзя не восхититься удивительной гармонией гопнической лирики и академического вокала.
Когда на фоне всей подноготный бытовой правды жизни слушаешь три главные для сегодняшнего «Ленинграда» песни — «Любит наш народ», «Москва, по ком звонят твои колокола?» и «Мы за все хорошее», отчетливо понимаешь, что если старик Радищев эту шайку и не заметил, как Державин юных лицеистов, то в своем путешествии из Петербурга в Москву данная группировка чувствует себя надежно и уверенно.
После концерта в просторных гримерках «Ленинграда» было много красивых девушек, элитного алкоголя и суеты. Музыканты перемещались в сторону Одессы. Нормальная ситуация, если ты играешь в самой, скажем так, крутой группе.
