«Мы увидели, что чиновники прятались по углам как блохи»

Городской комитет по социальной политике собрал 16 тонн гуманитарной помощи для пострадавших от наводнения на Кубани. Уже сегодня эти вещи на самолете МЧС отправятся в зону бедствия. Об этом корреспонденту «Известий» сообщил глава ведомства Александр Ржаненков.

— В Краснодарском крае до сих пор находятся петербурж­цы, среди них есть пострадавшие? Или обошлось?

— К счастью, отдыхающие в пансионатах и оздоровительных лагерях петербуржцы не пострадали, поскольку находились в стороне от зоны бедствия. Сейчас там отдыхают около 300 человек, 15 июля часть из них уже вернется домой. Данных о том, сколько людей отдыхает в частном секторе, у нас нет, тревожных сигналов пока в нашу службу не поступало. Кстати, у меня самого в тех краях нашлись родственники — троюродные брат и сестра. Я узнал о них, после того как случилась беда с Донецким рейсом. Они увидели, как я давал комментарии телевидению, и смогли со мной связаться.

— Они тоже пострадали?

— У брата смыло дом, а сестра живет в многоэтажке, они спаслись. Сейчас держу с ними связь, они меня информируют о том, что происходит.

— Из Петербурга уже уходят фуры с гуманитарной помощью?

— Да, я знаю, что волонтеры — активисты уже уехали. Мы сейчас подгоняем грузовики к аэропорту Пулково, скорее всего в четверг или пятницу отправим самолет МЧС.

— На него погрузят гуманитарку, собранную только вашим комитетом?

— Мы готовы отправить все собранные вещи, включая те, что сейчас находятся у добровольцев. Было бы странно делить их на «наши» и «не наши». Мы делаем одно общее дело, и я не вижу смысла сдерживать инициативы активистов, тем более что это экономически выгодно.
— Что на самом деле необходимо пострадавшим? Ведь порой на пункты сбора несут под видом помощи вещи, по которым свалка давно плачет?
— К сожалению, мы с таким тоже столкнулись, но отказывать людям нельзя. Самое сложное не просто собрать помощь, а рассортировать и упаковать ее. К сожалению, среди людей есть те, кто просто избавляется от ненужных вещей. Бессистемный навал унижает чувства людей, это неприлично в конце концов. Лучше тогда помочь деньгами.

— Сейчас много говорят о том, что власти Крымска не оповестили людей о трагедии, а в Петербурге в случае ЧП такого сбоя не будет?

— В нашем городе сохранилась система оповещения. Мы в течение двух лет пытались ее опробовать 8 сентября — в День начала блокады — и столкнулись с непониманием. Нам поступал шквал звонков, люди жаловались, что мы создаем стрессовые ситуации, мешаем их отдыху. Такие примеры, как Крымск, дают возможность посмотреть по-другому на эти вещи. В любом случае у нас эта система работает, и пока ни разу не подводила, а на Кубани ничего подобного нет. Говорят, людям отправляли sms, только они дошли до адресатов на утро, потому что связь была заблокирована. Ведь никто ни до кого не мог в эту ночь дозвониться. Нужно было использовать веками опробованный способ бить в колокола, рынды, но и этого не было. На деле мы увидели, как чиновники как блохи попрятались по углам, хотя, безусловно, были и те, кто честно исполнял свой долг. Тем более что это не первая трагедия в крае, десять лет назад было похожее бедствие. Конечно, нам легко здесь рассуждать, надеясь, что нас подобное не коснется, но я считаю, что чиновники должны ответить за халатность по полной, а не оправдываться перед Путиным, это мое субъективное мнение.

— Вы очень жестко выступаете по многим вопросам, не боитесь волны возмущения?

— Я настолько давно работаю, что уже ничего не боюсь. Правду, какая бы она ни была, нужно говорить всегда. Любую проблему можно решить, если ты знаешь ее диагноз, а если его нет, то начинается словоблудие.

— Неудивительно, что по результатам недавнего интернет-опроса вы стали лучшим чиновником Петербурга.
— Мне некорректно говорить об этом. Просто социальная сфера, которой я занимаюсь, затрагивает каждого человека, проблемы, с которыми ежедневно сталкивается наш комитет, близки и понятны любому рядовому петербуржцу. Я думаю, при голосовании сыграл роль субъективный фактор, какой-то момент узнавания, ведь я работаю в Смольном со времен Анатолия Собчака, на одном и том же месте. Наверное, моя фамилия многим была знакома. Я не могу сказать, что я лучше или хуже своих коллег, просто позиция комитета заключается в открытости и постоянном общении с людьми.

— Но попасть к чиновнику на прием не так-то просто, тем более когда речь идет о главе комитета.

— Я это знаю, и считаю неправильным устраивать прием по записи. Лично я ежедневно с 7.30 утра принимаю людей у себя в приемной. Люди приходят с проблемами, которые требуют срочного решения, они не могут ждать. Конечно, всем я помочь не могу, но я согласен с Собчаком, который когда-то сказал, что человек должен быть услышан и уйти от чиновника удовлетворенным, хотя бы успокоенным, даже если его проблема не решаема.

— Не все ваши коллеги разделяют эту точку зрения.

— Это правда. Меня многие критикуют, говорят, что я слишком много на себя беру, вытираю, как говорится, всем сопли. Но я не могу по-другому относиться к своей работе, все проблемы горожан пропускаю через себя, иногда даже на семью времени не остается.