«Пусть по ходу фильма хороший герой станет плохим, а плохой — хорошим»
После завершения питчинга сценарной лаборатории обозреватель «Известий» Лариса Юсипова попросила режиссера Бориса Хлебникова («Коктебель», «Сумасшедшая помощь») поделиться своими впечатлениями.
— В чем для вас практическая цель визита на это мероприятие? Вы ведь вместе с постоянным соавтором Александром Родионовым сами пишете сценарии.
— Да. Но при этом я всегда мечтаю найти историю, которую не надо писать, а можно начать немедленно снимать. Это утомительный процесс — написание сценария. Иногда так хочется его «проскочить». К тому же мне любопытно, что происходит вокруг. У меня сейчас есть два проекта, которые я хочу попробовать сделать как продюсер. Интересно посмотреть авторов.
— А с мнением, что мы, скорее, присутствовали на питчинге телевизионных заявок, вы согласны?
— Так оно и есть. Но еще года два назад не было и этого. И мы все ругались, что никто не хочет работать с жанром, помню, был такой лозунг молодой драматургии, что жанр и сюжет не интересны в принципе. Сейчас уже какая-то другая, новая попытка. Я для себя сформулировал одну, как мне кажется, важную вещь. В чем главная проблема нашего мейнстрима и нашего арт-кино? Арт-кино у нас исключительно левое, а мейнстрим — очень правый. Вот если мейнстрим станет левым, он моментально будет очень интересным.
— Вы имеете в виду идеологию или киноязык?
— И то, и другое. В первую очередь идеологию. Если мейнстрим станет радикальным, социальным, наблюдательным, если он начнет говорить о вещах, которые происходят рядом, на улице, он моментально будет выигрывать. И можно облекать это в любую жанровую форму: приключенческую, фантастическую — вот что, мне кажется, важно.
— Вы думаете, идея сценарной лаборатории может сработать? Сценаристов можно вырастить, воспитать?
— Думаю, да. Если привлекать для обучения правильных людей. Перед тем как поехать вожатым в лагерь, где у меня был «кинодень» (Хлебников принял участие в проекте детских лагерей Филиппа Бахтина и в течение двух недель работал вожатым в лагере «Камчатка» под Псковом. — «Известия»), я посоветовался с Дуней Смирновой, спросил у нее, какие мне дать ребятам «препятствия». Она говорит: «Первое препятствие такое. Есть два героя — один плохой, другой хороший. Пускай во время фильма хороший станет плохим, а плохой — хорошим. То есть произойдет перевертыш. Это сработало как бомба. Все ребята сделали по очень ликвидному сценарию. А это подростки 15–16 лет. Значит, главное — подсказать правильный ход.
